ИНТЕРВЬЮК списку всех интервью

30 августа 2014    Источник: Эхо Москвы в Пскове

Интервью Льва Шлосберга на радиостанции "Эхо Москвы в Пскове" за несколько часов до нападения

Н. НАЗАРЕНКО: Добрый день, в студии Надежда Назаренко. У нас в гостях депутат Псковского областного собрания, лидер регионального отделения партии «Яблоко» Лев Шлосберг. Лев Маркович, здравствуйте.

Л. ШЛОСБЕРГ: Надежда, здравствуйте.

Н. НАЗАРЕНКО: Лев Маркович, Псковская область в очередной раз стала объектом обсуждения федеральных СМИ. В понедельник в Выбутах похоронили двух псковских десантников. По одной из версий, это были военнослужащие 76-й дивизии ВДВ, которые погибли на юго-востоке Украины. Вы стали одним из главных комментаторов по этой теме. Вас обвиняют в том, что вы участвуете в информационной войне против России на стороне тех, кто использует факт гибели псковских десантников, для того чтобы выставить Россию крайней во всех украинских бедах. Как вы прокомментируете такие обвинения и какую цель вы на самом деле преследовали?

Л. ШЛОСБЕРГ: Надежда, я могу сказать, что я не комментатор, я человек, который увидел похороны одного военнослужащего. На самом деле Леонида Кичаткина похоронили в понедельник, а Александра Осипова, как выяснилось позже – накануне. И людей хоронят каждый день. Общий объём потерь Псковской дивизии на сегодняшний день составляет около 100 человек. Это ещё одна Шестая рота, чтобы все понимали масштаб трагедии.

Эту трагедию пытаются скрыть те, кто в моём понимании являются врагами России. Это люди, которые лгут, это люди, которые не говорят правду о том, что российские вооружённые силы под видом чего угодно, вообще неважно чего – в отпуск они туда якобы поехали или все внезапно захотели стать добровольцами этих двух теоретических на самом деле образований, а никаких не государств. Это уже операции прикрытия, как их пытаются представить.

На сегодня около 1000 человек из Пскова были уже направлены туда. Это бригада, понимаете? Это не 10 человек, это не военные консультанты и советники. Ситуация глубоко шокировала в первую очередь самих военных, которые, согласно уставу, не имеют права комментировать ничего. Приказы не обсуждаются. Но дело в том, что постановление Совета Федерации о согласовании президента о вводе войск отменено. Нет приказа верховного главнокомандующего, нет приказа министра обороны, нет приказа командующего ВДВ, нет приказа комдива – ничего нет. Но люди там воюют и погибают.

Часть погибших уже здесь, их пытаются похоронить тайно после того внимания, которое к этому было привлечено. Цель у нас одна: остановить убийство людей. Это убийство. Большая часть из этих людей, кроме офицеров, не была предупреждена о том, что это командировка в Украину на войну. Людям буквально перед отправкой через границу, об этом говорят вышедшие, они есть в госпиталях, об этом говорят члены семей, кто успел что-то узнать, потому что сейчас общение существенно расширилось на эту тему, и схема вырисовывается одна и та же: что 15-16 числа, в те даты, когда людей ещё видели в социальных сетях, им был отдан приказ об отбытии на учения срочные, им запретили заходить домой, вещи им привозили прямо фактически на взлётную полосу, их отправляют на юг, и на юге они узнают, что они меняют форму одежды, что они больше не военнослужащие российской армии, что они добровольцы. При этом отказаться от этого «контракта» нельзя.

Притом самые разные аргументы выдвигались людям, вплоть до того, что ты же понимаешь, ты на войне. Никто не знает, кто тебя убил. Вот такие вещи происходят. Это преступление. Это государственное преступление. Те, кто говорят, что возражать против этого преступления – это вести войну с Россией, те идиоты или подлецы. Кому как удобнее нравится. Вас это не касается, вы кого-то ретранслировали. Пусть этому кому-то не спится долго до конца жизни. Происходит огромная трагедия. В целом по стране убитых уже сотни: это потери российских вооруженных сил. Но когда командующий ВДВ говорит вслух, что в 76-й дшд нет боевых потерь и перед этим стоят офицеры, которые это слышат, это неслыханная измена. Это измена, понимаете? В прямом смысле этого слова. Армию предали.

И офицеры, которые пошли на общение со мной, понимая, что я оказался тем человеком, который может что-то сказать вслух, они говорят, что они не ожидали этого. Они были готовы к войне с Украиной. Если отдаётся приказ, они пойдут на Киев. Сказано «взять Днепропетровск» — они пойдут на Днепропетровск, но как военнослужащие российской армии на войне, а не так полуподпольно, и потом их нет. Вот, последнее, что хочу сказать: им в свидетельствах о смерти пишут «взрыв бытового газа», «инсульт». Они не погибли на войне. Их семьи не имеют права ни на какие компенсации. Что это было? Это было хуже, чем Афганистан. Это был как Вьетнам в Советском Союзе, когда советские военнослужащие под видом, под другими фамилиями вели войну в интересах Вьетнама.

Но это означает, что мы откатились на полвека назад.

Н. НАЗАРЕНКО: Хорошо, Лев Маркович. А есть ли реальные доказательства всего этого, всех этих фактов? Одни заявляют, что более тысячи российских солдат воюют в Украине, но при этом министерство обороны эту информацию не подтверждает и официальных данных нет.


Л. ШЛОСБЕРГ: Знаете, официальные данные будут тогда, когда в России сменится власть и станут известны все обстоятельства: кто кому в какой форме приказывал, было ли письменное что-то под режимом особой важности, было ли какое-то установочное совещание – всё это будет известно. Сегодня весь Псков, вот, тысячи семей, которые связаны с дивизией – все говорят одно и то же. Просто я могу выйти к микрофону и сказать это вслух, а люди боятся об одном: что если их родные живы, как бы им там не было плохо, если они в Ростове лежат в предсмертном состоянии, в ужасном состоянии, некоторые буквально между жизнью и смертью, их же не предупреждали, что они идут на реальную войну. И когда их накрыло, это было шоком для всех.

Вот, если говорить с военной точки зрения, то главная претензия с точки зрения сбережения жизни людей к нашему бездарному Генштабу, который весь подлежит увольнению под корень, абсолютно, они абсолютно неверно оценили военную ситуацию в Украине. Там не бандеровцы противостоят российским войскам, там противостоит украинская армия, какая бы она ни была – начинающая, неопытная, молодая. Это армия, и она ведёт войну на территории своего государства, а не чужого. Им об этом не сказали.

И те пленные, которые что-то сейчас говорят вслух, эти записи, что мы видим – они все говорят об одном и том же: мы увидели другую картину. Не ту, что рисует российское СМИ. Военнослужащим говорят прямо: там власть у фашистов. Если вы не уничтожите фашистов, они придут в Россию и захватят Россию. Это буквально людям говорят эти вещи. И те, кто выжил, те, кто в госпиталях, говорят: боже мой, какой кошмар. Мы никогда больше не поверим российской пропаганде, — говорят эти люди. Мы понимаем, насколько это масштабная ложь. Поэтому доказательства будут. Всему своё время. Сейчас сам факт того, что происходит, уже невозможно поставить под сомнение.

Когда будут бумаги – это, извините, вопрос исключительно политического времени. Но ужас происходящего от этого меньше не становится.

Н. НАЗАРЕНКО: У нас в Пскове очень много семей военнослужащих, и всё-таки я считаю, что как-то эту информацию значит удаётся скрыть, потому что немногие знают об этом. Это всё…


Л. ШЛОСБЕРГ: Немногие знали. До первых похорон знали немногие. Но когда человека хоронят, информация распространяется. Дело даже не в том, что им приказано закрыть все страницы социальных сетей. Если они имели доступ к странице погибшего, приказано уничтожить. Даже к страницам раненых сейчас перекрывается доступ, они удаляются из сетей, потому что понятно, что постепенно информация становится ясной, кого туда послали.

Н. НАЗАРЕНКО: Как удержать слухи  в семье между родственниками?

Л. ШЛОСБЕРГ: Невозможно. Это иллюзия. Это придумали люди, которые считают, что они могут контролировать всё – не только СМИ, но и интернет, и личное общение людей, и вообще псковское сообщество, и все те личные связи, которые есть у человека. Эти же люди определяли уровень стратегической ситуации на Украине, уровень военной опасности, и такие же люди считали – все СМИ у нас. Как это у нас в Псковской области, 90% информационного поля контролируется. 10% — где-то так, маргиналы. А теперь всё перевернулось. Те, у кого 90% информационного поля, как выяснилось, не контролируют ничего. А те, которых было 10%, сказали правду. И всё стало понятно.

Н. НАЗАРЕНКО: Есть такие мнения, что если эти военнослужащие, наёмники, которые поехали туда добровольно, кто за идею, кто за деньги, зачем вся эта шумиха, если это добровольцы-наёмники?


Л. ШЛОСБЕРГ: Шумиха заключается в том, что проделана огромная лживая операция. В качестве добровольцев… наёмники – это термин уголовного права. В качестве этих якобы добровольцев используются военнослужащие российских регулярных войск. И это преступление. Вот почему шумиха. Шумиха потому, что люди увидели масштабы лжи. Не в вопросе рынка, повышения цен на продукты. Приходишь в магазин и всё видишь – обмануть невозможно. Вчера было 25, сегодня 35. Всё понятно. Но когда люди увидели, что можно говорить на всю страну, на весь мир, что российских вооружённых сил нет, что потерь нет, что там воюют исключительно добровольцы, а здесь сокращается число живых, вот эта ложь становится ясной мгновенно. И резонанс связан пока даже не с числом погибших. Они пытаются его скрыть, снимая таблички с могил, перенося время похорон, заявляя семьям, что в ваших интересах, мы вам что-нибудь заплатим. Они же очень многие по контракту ещё не получили квартиры. Они их не выслужили. И кто-то ранен и уже не сможет служить, кто-то погиб, а кто-то понимает: если он сейчас откроет рот, их выгонят на улицу, их уволят со службы и прикажут освободить служебное жильё. И другого нет, понимаете?

Этот момент масштаба лжи, осознания масштаба лжи привёл к этому колоссальному резонансу везде: в Пскове, в России в целом, в других государствах. Общество не имеет границ, понимаете? Общество возмутилось в целом, потому что это ложь на высшем государственном уровне. Вот причина этого резонанса.

Н. НАЗАРЕНКО: Лев Маркович, но тогда последний вопрос. Как, на ваш взгляд, чем закончится противостояние России и Запада и все эти боевые действия на Украине?

Л. ШЛОСБЕРГ: Это сейчас противостояние людей разумных людям, сошедшим с ума. Никому, кроме безумцев, не нужна война. Война – это безумие. Целью этой войны являлось захват той части территории Украины, где проходит труба Газпрома, понимаете? То есть это война за сумасшедшие газовые деньги. И всё. За контроль над этой территорией, чтобы не строить Южный поток, который скорее всего построить просто не дадут. И соответственно усилить стратегические, газовые, геополитические интересы России якобы в мире. Это не просто глупость: это преступление. Это возврат к политике XIX – первой половине XX веков.

Честно скажу: всё, что я сейчас вижу перед собой, говорит о том, что мы на грани глобальной европейской войны. Я не вижу сейчас никаких признаков того, чтобы инициаторы этой войны остановились. Они пока что не остановились. Их может остановить только общество. Моё участие в этом разговоре, не именно в этом, а вообще в этом общении – это участие в попытках остановить эту безумную войну и спасти тех живых, кто ещё жив. Со всем остальным – с трубами, с газпромом, с зажигалками, с миллиардами – можно разбираться до скончания века. Но живых нужно спасти уже сейчас.

Н. НАЗАРЕНКО: Спасибо большое за интервью. У нас в гостях был депутат Псковского областного собрания, лидер регионального отделения партии «Яблоко» Лев Шлосберг. До свидания.


Л. ШЛОСБЕРГ: Спасибо, Надежда.

Поздравляем,
Ваш электронный
адрес подписан
на рассылку!