ИНТЕРВЬЮК списку всех интервью

20 февраля 2016    Источник: Эхо Москвы в Пскове

Программа «Двое на одного», «Эхо Москвы в Пскове», 11 февраля 2016 года

Александр Савенко: Добрый день. Это радио «Эхо Москвы в Пскове» и программа из цикла «Двое на одного». В студии ведущие Александр Савенко и Максим Костиков.

Максим Костиков: Добрый день.

Савенко: А в гостях у нас сегодня Лев Шлосберг, лидер регионального отделения партии «Яблоко». Здравствуйте, Лев Маркович.

Лев Шлосберг: Добрый день, Саша. Добрый день, Максим.

Костиков: Добрый день.

Савенко: Разговор наш будет посвящен подготовке партии «Яблоко» к выборам депутатов Государственной Думы и Псковского областного Собрания депутатов, также будем говорить о ходе переговорного процесса «яблочников» с несистемной оппозицией. Я напомню, что федеральный политкомитет «Яблока» назначил Льва Шлосберга координатором группы по проведению переговоров с демократическими силами о взаимодействии на выборах (так это правильно называется).

Также мы поговорим о встречах с участием нашего сегодняшнего гостя в Москве и Петербурге как в рамках вот этого переговорного процесса с либеральной частью общества, так и со средствами массовой информации. Не знаю, все ли проинформированы о том, что Лев побывал недавно на эфире канала «Дождь» – это программа Ксении Собчак, а также давал другие интервью, встретился в Петербурге с Максимом Шевченко в рамках проекта «Открытые выборы» – вот об этом тоже собираемся говорить.

Как обычно, мы работаем в прямом эфире, телефон студии 56-73-72, можете задавать свои вопросы нашему гостю и можете оставлять их также на сайте «Псковской ленты новостей» под анонсом сегодняшнего эфира. Ну а мы начинаем наш разговор.

Костиков: Лев Маркович, последняя наша с вами встреча в прямом эфире состоялась в декабре прошлого года, буквально накануне исторического (не побоюсь этого слова) съезда партии «Яблоко». Ну, вот за то время прошло достаточно много событий. Я для начала обозначу те события, которые были с вашим участием.

Еще раз повторю, что на съезде «Яблока» прошли выборы председателя, вы в них участвовали и даже вышли во второй тур голосования. Однако, вопреки прогнозам и (не побоюсь этого слова) ожиданиям многих наблюдателей, к разочарованию либеральной публики, вас не избрали председателем – однопартийцы предпочли вам доселе мало кому известную Эмилию Слабунову (в Псковской области, я думаю, вообще никому не известную).

После чего мы стали свидетелями бурной дискуссии в социальных сетях, средствах массовой информации, на этот счет услышали и массу разных апокалипсических сценариев о том, что ваши коллеги сами вбили последний гвоздь в гроб российской демократии, о том, что «яблочники» совершили коллективное политическое самоубийство.

Ваши сторонники заявляли, что теперь шансы собрать вокруг партии «Яблоко» демократическую общественность равны нулю, и о том, что вот, как это ни печально, в такое острое время, в период, когда в стране кризис, когда наконец-то, в представлении демократов, режим зашатался, нефтедоллары больше не смазывают, скажем так, заржавевшие члены вот этого колосса на глиняных ногах, вроде бы созрел исторический момент, и тут бы флаг передать в руки вот этому человеку, этому новому политическому титану – ан нет, не получилось.

Сейчас, когда страсти по поводу решений съезда немножко улеглись, как вы оцениваете, в общем-то, результаты выборов и, самое главное, как вы оцениваете итоги публичной дискуссии?

Шлосберг: Я думаю, что второе более важно сейчас, чем первое, потому что результаты выборов состоялись и не будут пересмотрены, а общественная дискуссия продолжается. На мой взгляд, «Яблоку» почти нечаянно удалось привлечь внимание значительной части общества к внутрипартийным выборам…

Костиков: И это плюс.

Шлосберг: …Что бывает очень редко. Это большой плюс. Ночью, когда шли сами выборы, только зарегистрированных пользователей «Ютуба», смотревших онлайн-трансляцию, было несколько тысяч человек, а люди, которые смотрели без регистрации, не подлежат подсчету.

Костиков: Мы с Сашей тоже смотрели.

Шлосберг: По тем эсэмэскам, звонкам и письмам, которые я получил после съезда, и тем разговорам, которые состоялись, я увидел, какая это была на самом деле значительная аудитория, и я думаю, что для партии это было некоторой неожиданностью – такое внимание к внутрипартийным событиям.

Костиков: Неожиданностью, с которой она не смогла справиться, как мне кажется.

Шлосберг: Есть разные точки зрения на этот вопрос. Я бы сказал так: это была неожиданность, с которой партия справилась так, как она справилась.

На мой взгляд, съезд показал, что контрольным пакетом влияния в партии «Яблоко» по-прежнему обладает Григорий Алексеевич Явлинский и, собственно говоря, результаты голосования и в первом, и во втором туре это показывают.

Т. е. для значительной аудитории среди делегатов съезда позиция Явлинского по любому вопросу политическому или вопросу кадровому, как было в этот раз (но он по сути, конечно, политический), является определяющей.

При этом эти выборы смогли запустить внутри партии очень серьезную дискуссию о том, какой должна быть демократическая партия в современной России. Кроме того, это дискуссия о том, как партия должна общаться с окружающим ее сообществом – как сторонниками, так и оппонентами, и нейтральными людьми, и эта дискуссия не завершена.

Костиков: Лев Маркович, я вас перебью. Вот все, о чем вы говорите, – это из серии просветительства, да?

Шлосберг: Да.

Костиков: А теперь давайте к реальной политике.

Шлосберг: Давайте.

Костиков: Вот говорить о том, что мы внесли свою какую-то там лепту в становление гражданского самосознания, – это, конечно, очень здорово. Однако у нас выборы на носу, и многие говорят о том, что у партии «Яблоко» был реальный шанс. Так вот прохлопало его «Яблоко» –то, шанс, или нет? Давайте вот… на этом пункте.

Шлосберг: Вот конкретный вопрос – ответ тоже будет конкретный. Я считаю, что шанс не упущен, поскольку «Яблоко» зашаталось, но не раскололось, и это было и мое усилие тоже, чтобы партия не раскололась.

Я считаю, что за партию «Яблоко» необходимо бороться, в том числе и мне лично, и тем моим сторонникам, которые были делегатами съезда, и тем людям, которые являются сторонниками модернизации партии «Яблоко», состоят в партии либо являются ее избирателями.

Поэтому главный вывод, который я сделал для себя после бурной дискуссии уже, собственно говоря, 20 декабря, на второй день съезда, заключается в том, что я остаюсь в партии, я буду продолжать бороться за сильную партию «Яблоко».

Это услышали многие люди, поскольку я обратился к ним открыто, публично. И сейчас для большинства нашей аудитории постепенно стала очевидной мысль о том, что главные выборы – это выборы в Государственную Думу, а не выборы внутри партии.

Поэтому сейчас стоит задача создать максимально сильную команду партии, которая смогла бы выйти на выборы, обратиться к обществу и создать фракцию в Государственной Думе. Если эта цель будет достигнута, то значение выборов председателя партии в декабре минувшего года станет менее существенным, чем это воспринималось людьми, всеми нами, в том числе и мной, кстати говоря, в ночь с 19 на 20 декабря.

Костиков: Мне достаточно хорошо известна история партии «Яблоко», поэтому…

Шлосберг: Да, Максим.

Костиков: …Все истории подобного рода всегда заканчивались плачевно, да? Сколько я помню таких параллелей, там, с Болдыревым, с Игруновым, с Грачевым – эти фамилии уже мало что значат для…

Шлосберг: Здесь есть и более поздние: нужно вспомнить Кузнецова, нужно вспомнить Резника, нужно вспомнить Яшина и Навального. На самом деле конфликты внутри партии, столкновения лидеров происходят регулярно.

Костиков: Периодически происходят.

Шлосберг: Да, это действительно так.

Костиков: И все это всегда заканчивается одним: эти люди…

Шлосберг: …уходят.

Костиков: …отпочковываются от партии и идут параллельной колонной.

Шлосберг: Или вообще никуда не идут.

Костиков: Или никуда вообще не идут. Так вот, можно ли сказать, что в этот раз этого не произойдет?

Шлосберг: В этот раз этого не произошло. Это первый случай в истории партии «Яблоко», когда столкновение лидеров не привело к уходу лидера, потерпевшего статистическое поражение на съезде.

Костиков: Ну, вот я помню, что господин Резник тоже не с первой попытки… Его, когда он там заявил о своей независимой позиции, еще года полтора выкорчевывали и потом все-таки выкорчевали.

Шлосберг: Максим Резник совершил…

Костиков: Нашли предлог.

Шлосберг: Это был не предлог. Максим Резник совершил принципиальную политическую ошибку, связанную с внутрипартийной корректировкой результатов выборов в Законодательное Собрание Петербурга, состоявшихся 4 декабря 2011 года.

Он был осведомлен об этой корректировке, и есть достаточные подтверждения того, что, к большому сожалению, он был в курсе того, что происходило и что в итоге изменяется в результатах выборов. Это была очень серьезная ситуация.

Костиков: Оставим историю, это понятно.

Шлосберг: Да, ее нужно оставить. Но должен сказать, что, к моему великому сожалению, мой коллега – человек, с которым у меня всегда были исключительно близкие и добрые отношения (и мы сейчас поддерживаем отношения – не настолько интенсивные, но, тем не менее), допустил тогда ошибку – и ценой этой ошибки был его уход из партии.

Савенко: Если вернуться к событиям съезда, перед решающим туром выборов вы назвали Григория Алексеевича Явлинского, основателя партии, политическом гением, сделали ему такой комплимент и, в общем-то, предостерегали от того, чтоб он совершил ошибку, говорили вот…

Костиков: «Одумайтесь!»

Савенко: …о последствиях, да? Но, тем не менее, Григорий Явлинский к вам, как мы знаем, не прислушался в этом смысле, да?

Костиков: Мягко говоря.

Савенко: Поддержал госпожу Слабунову, и то, что произошло дальше, все мы знаем и только что об этом говорили. Вот сейчас, по прошествии этого времени, как вы можете ответить на вопрос о том, изменилось ли ваше отношение к господину Явлинскому, были вы готовы вы сейчас повторить те же слова, что говорили о нем на съезде, или нет? Или все-таки произошло какое-то изменение?

Шлосберг: Во-первых, все то, что было сказано мной в публичном пространстве до съезда, на съезде и после съезда, я подтверждаю. Я не отказываюсь ни от одного слова. Я, перед тем как сказать или написать что-либо, думаю. Поэтому сказанное отвечало моей позиции в тот момент времени, когда я это произносил.

Возможно, эта позиция могла остыть, она могла стать внутренне более мягкой, но все, что сказано в тот или иной исторический момент времени (вы как историки знаете) – это сказано, и можно либо подтвердить сказанное, либо отказаться. Отказываться я не буду.

На мой взгляд, у нас с Явлинским изменились отношения, но при этом эти отношения стали более значимыми для партии. Возникла такая, может быть, парадоксальная ситуация: с одной стороны, прямое столкновение позиций на съезде – собственно говоря, позиция Явлинского была высказана уже перед первым туром, а не перед вторым.

Перед вторым туром мне был задан вопрос одним из делегатов, что делать делегатам съезда, когда члены партии и сторонники требуют сделать один выбор, а съезд принимает другое решение. В ответ на этот вопрос я обратился к Явлинскому и сказал то, что было сказано.

На мой взгляд, сейчас между нами есть абсолютно полное согласие в том, что главная задача партии – это победа на выборах в Государственную Думу и подготовка к выборам президента.

Я сейчас являюсь участником Совета по выборам – создан такой временный орган в партии, куда входит 9 человек, которые, собственно говоря, управляют процессом подготовки к выборам. Плюс политкомитетом принято мое предложение о переговорах с другими демократическими силами. То есть наши отношения стали очень прагматичными, очень конкретными, очень интенсивными, мы после съезда встречались несколько раз.

Савенко: Ну а Явлинский вам объяснил уже после съезда?..

Костиков: …Да, причинно-следственные связи.

Шлосберг: Могу сказать, что эта тема разговоров является для всех участников тех событий очень эмоционально больной. У нас с ним состоялся после съезда в январе длительный разговор – более 2 часов – в связи с событиями на съезде и после съезда. Мне кажется, мы полностью прояснили отношения друг с другом: это было совершенно откровенное общение без каких бы то ни было амортизаторов, поскольку это был разговор вдвоем. Я думаю, что я услышал его – собственно говоря, я его слышал и до того, а он услышал меня…

Костиков: А что же он вам сказал-то? Вы раскрыли нам, что вы поговорили, а…

Шлосберг: Вы хотите, чтобы я прокомментировал личный разговор с Явлинским?

Костиков: Конечно!

Шлосберг: Я понимаю ваше желание. Но комментировать личные разговоры с кем бы то ни было я не буду.

Костиков: Нет, вы просто скажите, вот почему… Вы пытались убедить съезд, вы многих людей убедили – почему вы Явлинского не убедили?

Шлосберг: Григорий Алексеевич Явлинский считал и считает в данный момент, что у партии «Яблоко» сегодня должен быть такой председатель, как Эмилия Эдгардовна Слабунова. Это его видение ситуации, он так видит эту ситуацию.

Костиков: Почему?

Шлосберг: Это уже вопрос не ко мне, а к Явлинскому.

Савенко: Ну а вы-то остались удовлетворены теми аргументами, которые были высказаны, допустим, Явлинским или другими лидерами партии?

Шлосберг: Саша, я остаюсь сторонником того подхода к партии и к отношениям партии с обществом, который я излагал на съезде при выборах председателя партии. То есть я и сейчас считаю, что я сделал правильно, выдвигаясь на должность председателя, и я убежден в правильности того пути, который я предложил партии.

После того, когда не удалось получить большинство голосов делегатов съезда, нужно было принять одно решение: уходить или остаться. Я принял решение остаться, потому что это моя партия. На мой взгляд, то предложение, с которым я выходил перед съездом, по сути перед всей партией, перед обществом, было для партии и общества оптимальным. Я так считаю и сейчас, я этого совершенно не скрываю.

Это не мешает мне поддерживать нормальные рабочие политические отношения с Явлинским и Слабуновой, которую, в отличие от большинства жителей Псковской области, я знаю достаточно давно, во всяком случае, с момента ее избрания депутатом Законодательного Собрания Республики Карелия, и у нас нормальные рабочие отношения.

Савенко: А с Иваненко?

Шлосберг: Вы знаете, с Иваненко…

Костиков: С которым у вас была достаточно жесткая полемика.

Шлосберг: Сергей Викторович Иваненко очень часто допускает высказывания, которые должны радикализовать ситуацию, – это его миссия на больших публичных заседаниях.

Одновременно с этим я точно знаю, что внутренняя позиция Иваненко от высказанной позиции несколько отличается. Мы с ним общались и общаемся – раньше меньше, сейчас больше, потому что сейчас в связи с поручением политкомитета я провожу одну неделю в Пскове, одну в Москве: эту – в Пскове, следующую – снова в Москве. Поэтому мы с Иваненко общаемся постоянно – и общаемся совершенно нормально.

Я еще раз говорю: каждый из нас, судя по всему, остался при своем мнении, но это не помешало нам продолжить совместную работу. Это первый случай в истории «Яблока», когда столкновение сторон не привело к политическому уничтожению одной из сторон.

Савенко: Ну, кстати, Иваненко же, по сути дела, закрыл этот съезда, когда прокомментировал, так сказать, вашу позицию, по сути дела, обвинил в двойных стандартах, а потом, чуть позже, когда вы в Петербурге встречались с Максимом Шевченко, тот же Шевченко, в общем-то, говорил вам почти о том же самом, что – двойные стандарты, да?

Шлосберг: Нет, Шевченко говорил на самом деле совершенно на другую тему.

Савенко: Ну, мы еще поговорим про Шевченко.

Шлосберг: Да, мы обсуждали там конкретную историческую личность…

Савенко: Я хочу все-таки задать вопрос, принимаете ли вы этот упрек в свой адрес? О том, что все-таки…

Костиков: …были двойные стандарты.

Савенко: …продумываете эту политику, используете, пользуетесь ею?

Шлосберг: Нет. На самом деле на съезде была ситуация, которая открыта и понятна. Я лично, делегаты от Псковской области и многие мои коллеги – те делегаты, которые поддерживали в дальнейшем мое выдвижение на должность председателя, проголосовали за поправку Явлинского об ограничении пребывания в должности председателя партии двумя сроками. Эта инициатива…

Костиков: Было правильно.

Шлосберг: Это было правильно, хотя появление этой инициативы на самом деле было стимулировано разногласиями между Явлинским и Митрохиным в связи с желанием Сергея Сергеевича баллотироваться на пост председателя в третий раз.

Поправка была аргументирована перед съездом, у нас было совещание группы делегатов вечером перед съездом, и мы решили, что, невзирая на любые обстоятельства предстоящих выборов председателя, мы принимаем решение, что эту поправку поддерживаем принципиально – как институцию.

То есть партия «Яблоко» стала первой в России политической партией, которая ограничила срок пребывания одного человека во главе партии двумя сроками председательства, и мы считаем, что это принципиально важно, вне зависимости от чего бы то ни было.

На самом деле у съезда мог быть другой сценарий, и он заключался бы в следующем. Если бы не было получено 104 голоса в поддержку поправки – две трети голосов делегатов съезда нужно получить за поправку в устав партии, а получили 113, то есть в том числе и с нашим участием была принята эта поправка, – а если бы она не была принята, то в выборах участвовал бы Сергей Митрохин (было известно, что если поправка не принимается, то, соответственно, воля съезда косвенно может быть истолкована как желание еще раз проголосовать за кандидатуру Митрохина), и тогда в этих выборах принимал бы участие Явлинский – об этом говорили сами делегаты съезда, и это было очевидно – и принимал бы участие я. Нас осталось бы трое, остальные кандидаты снялись бы. И была бы совершенно другая ситуация на съезде. Выборы выиграл бы Явлинский, это понимали все, при таких трех кандидатах он одержал бы победу, не могу сказать, в первом или во втором туре…

Савенко: Да, наверное, в первом, я думаю.

Шлосберг: Мы не знаем других версий, история в этой части состоялась. Но учитывая то, что поправка была принята, дальше были выборы. Я абсолютно убежден в том, что съезд партии «Яблоко» – это достаточно квалифицированный и сознательный коллегиальный орган партии, способный принимать решения по должности председателя в абсолютно самодостаточном режиме.

Вместе с тем Явлинский является членом партии «Яблоко», членом политкомитета, теперь уже председателем политкомитета, первым председателем партии – и ничто не может ограничить его право выйти перед съездом и сказать: «Я поддерживаю Эмилию Слабунову». Он вышел за минуту до начала голосования и сказал, что поддерживает ее. Эта позиция оказалась определяющей в первом туре для 70 с небольшим делегатов съезда и для 91 делегата съезда по итогам второго тура. Таков уровень влияния Явлинского на съезд.

Костиков: Ну, вот вы нам не рассказали…

Шлосберг: Это не было никакими двойными стандартами ни с чьей стороны. Явлинский заявил свою позицию, и она была услышана многими людьми. Я при этом поддерживал свою позицию и заявленную программу.

Надо понимать одну вещь, может быть, вы это не заметили: все участники выборов председателя партии были приглашены на выборы Явлинским лично, в том числе и я. Это приглашение было сделано еще в октябре 2015 года, то есть когда кампания еще не вышла в свет. Все те, кто в итоге был в избирательном бюллетене, все оказалась в нем по его инициативе, в том числе и моя кандидатура там появилась, потому что он пригласил меня и предложил баллотироваться на пост председателя партии «Яблоко».

Вот, собственно говоря, такая возникла конфигурация. После 4 декабря она вышла в публичное пространство в виде открытой конкурентной кампании, которую я считаю в любом случае большим достижением нашей партии. Дальше был съезд, который все вы видели.

Костиков: Лев Маркович, вы не стали нам рассказывать о том, что вам говорил Григорий Явлинский, почему он вас не поддержал. Тогда я вынужден обратиться к версии другого известного политика, оппозиционера – Ильи Яшина. Вот цитирую, что он написал (я думаю, вы знаете, да?): «Результаты съезда вызвали массовое разочарование демократических избирателей, которые до последнего верили, что «Яблоко» возглавит Лев Шлосберг. Я и сам на это надеялся. Прохождение Шлосберга дало бы шанс на реальное объединение демократов и прохождение в Госдуму-2016. Впрочем, после восьми лет работы в «Яблоке» я прекрасно понимал: Явлинский ни при каких обстоятельствах не допустит Шлосберга к управлению партией», – отметил он. Илья Яшин назвал причину, что псковский политик вызывает огромное раздражение в администрации президента – это первое, а во-вторых, «Яблоко» ежемесячно получает из государственного бюджета 20 миллионов рублей. Шаг влево, шаг вправо – «Единая Россия» за сутки поправит законодательство, лишив «Яблоко» этих денег. Избрание Шлосберга председателем партии наверняка привело бы к такому сценарию. Вот такая вот версия. Как вы к ней относитесь?

Шлосберг: Могу прокомментировать. Партия «Яблоко» получает деньги федерального бюджета как партия, преодолевшая трехпроцентный барьер на выборах 4 декабря 2011 года.

Костиков: Это мы знаем.

Шлосберг: Любая политическая партия, которая преодолеет этот барьер, будет получать деньги из бюджета. Все депутаты Государственной Думы, депутаты законодательных собраний регионов получают деньги бюджета, деньги налогоплательщиков.

Костиков: Это все понятно, подождите…

Шлосберг: Ничего незаконного и ничего позорного в этом нет.

Костиков: Это ясно.

Шлосберг: Нам неизвестно, мне лично неизвестно ни об одном воздействии администрации президента на ход решений съезда, ни об одном. Вообще «Яблоко» – это очень тесная политическая компания, это не так много людей. Я не могу предположить ситуацию, чтобы некто со Старой площади высказал свое мнение по внутрипартийным выборам…

Костиков: Ну, вот господин Яшин 8 лет был в вашей партии, и он, наверно, на основании чего-то делает такие выводы?

Шлосберг: Нет, когда господин…

Костиков: Что Явлинский испугался.

Шлосберг: Когда Илья Валерьевич Яшин был членом партии «Яблоко», взаимодействие «Яблока» с администрацией президента происходило как у парламентской политической партии. Каждая фракция в Государственной Думе общается с властями в еженедельном, если не в ежедневном режиме, поэтому предполагать, кто здесь на кого влияет, – это тема для дискуссии.

Строго говоря, вопрос не в том, с какой позиции вы входите в администрацию президента, вопрос в том, с какой позицией вы выходите: со своей или с чужой? Если вы вошли со своей и вышли со своей, можно общаться с кем угодно: с Путиным, Володиным – с кем хотите.

Я думаю, что версия Ильи в данной ситуации неверна. Я придерживаюсь версии, что Явлинский оценил расстановку сил внутри партии и счел, что в этот момент партию должна возглавлять Эмилия Слабунова, которая по его же предложению была включена в список кандидатов – он ей это предложил на политкомитете 4 декабря.

Костиков: То есть 20 миллионов здесь не играли никакой роли?

Шлосберг: Абсолютно никакой роли! Во-первых, партия идет на выборы сейчас, если получит более 3% – будет госфинансирование, не получит – не будет. Это следствие исполнения законодательства, больше ничего. Это не одолжение.

Костиков: Ну, вот видите, он говорит, что «Единая Россия» может за сутки поправить законодательство, и в принципе в этом плане с ним можно согласиться.

Шлосберг: «Единая Россия» может поправить законодательство, и оно будет действовать для нового электорального срока. То есть для партии, которая получила определенный результат на выборах в декабре 2011-го года, никакие изменения задним числом действовать не могут. Соответственно, та…

Костиков: В нашей стране все возможно.

Шлосберг: Нет, это невозможно в силу Конституции: законы, ухудшающие положение гражданина либо организации, не имеют обратной силы.

Костиков: Вы таких сейчас не наблюдаете примеров?

Шлосберг: Я много что наблюдаю, но могу сказать: учитывая, что ситуация с госфинансированием партий определена по законодательству на 5 лет вперед, я не думаю, что она изменится. Другое дело, что сейчас достаточно иметь фракцию в одном субъекте Федерации, чтобы также выдвигать кандидатов на выборы в Госдуму без сбора подписей, – это вообще не вопрос денег, а вопрос выдвижения кандидатов на выборы депутатов Государственной Думы.

Такая фракция благодаря покойному Борису Ефимовичу Немцову, есть у партии «Парнас» в Ярославской областной Думе, и поэтому «Парнас» сейчас также может участвовать в федеральных выборах.

Вот этот норматив, когда одной региональной фракции достаточно для выдвижения кандидатов в Госдуму, может быть изменен, и это обсуждалось, но в итоге федеральные власти сочли нецелесообразным прицельно бить по одной политической партии. Соответственно, это решение не было принято.

Этот порог можно установить в 3 законодательных собрания, в 5, в 10 – как угодно, но чем выше будет заградительный барьер, тем, соответственно, меньше участников будет в избирательной кампании, выборы будут менее конкурентными, избранные государственные органы – менее легитимными. Вот это и расшатывает власть. То есть если власти хотят сами себя расшатать, можно вообще поднять планку до недостижимых высот, можно вернуться к семипроцентному проходному барьеру в Госдуме вместо пятипроцентного.

Костиков: Ну, понятно.

Шлосберг: Можно много что сделать. Деньги здесь играют самую последнюю роль. «Яблоко» жило без федеральных денег до 2012 года, ведь когда партия прошла на выборах через 3 процента, этого финансирования не было закреплено в законодательстве, это было одно из решений Дмитрия Медведева, последних, можно сказать, перед его уходом на иную высокую должность, и это изменило общие рамки финансирования политических партий в стране. Но при этом самые большие деньги получают партии, находящиеся в Госдуме и получившие наибольшее число голосов.

Костиков: Ну, это понятно, наверно.

Шлосберг: Да.

Костиков: Наш телефон в студии 56-73-72, у нас сегодня Лев Шлосберг в гостях, мы говорим про партию «Яблоко», про ее исторический съезд, на котором Лев Шлосберг не смог стать председателем партии, но остался в ее рядах и продолжает свою работу.

Савенко: А я еще добавлю, что вопросы можно оставлять на сайте «Псковской ленты новостей». Вопросы продолжают поступать, и уже поскольку зашла здесь речь о деньгах, партийных, не партийных – вопрос читателя «Псковской ленты новостей». Олег интересуется: «Лев Маркович, вы неоднократно говорили о том, что не получаете денег Госдепа. Я даже готов поверить вам, но откуда сейчас, когда вы уже не получаете зарплату в Псковском областном Собрании и не получаете гранты, у вас деньги? На что вы существуете, не только сами, но еще и аппарат партии надо содержать, и газету «Губернию» выпускать. Надеюсь, вы не посчитаете вопрос некорректным, ведь вы публичный политик, а у честного политика все должно быть открыто».

Шлосберг: У честного политика все и открыто, поэтому и отвечаю.

Я работаю сейчас председателем Псковского регионального отделения партии «Яблоко», зарплату мне и другим сотрудникам регионального отделения партии «Яблоко» платит партия «Яблоко». Из тех денег, которые партия получает из бюджета, она финансирует все свои 77 региональных отделений, в том числе Псковское. Соответственно, моя единственная работа сегодня и моя единственная зарплата – это председатель Псковского регионального отделения партии «Яблоко». Это меньше, чем я получал в областном Собрании депутатов, но это достаточно для того, чтобы я мог жить и поддерживать семью.

Что касается газеты «Псковская губерния», она никогда не финансировалась партией «Яблоко». Это самостоятельное независимое издание, к финансированию издания которого «Яблоко» не имеет вообще никакого отношения. «Псковская губерния» существует на рынке. Это маленькая газета, в которой работают всего три журналиста, и это всем известно, обязанности руководителя которой я в свое время 12 лет исполнял вообще безвозмездно, не получая денег ни за редакторство, ни за директорство, и эта газета выходит в свет потому, что она всегда жила очень экономно.

Денег грантов в «Псковской губернии» никогда не было. Можно посмотреть всю историю организации «Свободное слово», которая является учредителем и издателем «Псковской губернии» с 2004 года: эта организация за 12 лет не получила ни одного граната, кроме одного гранта администрации Псковской области на 100 000 рублей, по-моему, когда изучались дворянские усадьбы Псковской области и ныне покойный, к сожалению, великий искусствовед Юлий Александрович Селиверстов написал в рамках этого гранта серию замечательных статей в «Псковской губернии». Никаких больше грантовых денег «Псковская губерния» не получала.

Савенко: Понятно. Еще один вопрос, связанный с «Псковской губернией»…

Шлосберг: Кстати говоря, я могу сказать, что все региональные отделения «Яблока» финансируются из средств самой партии. Все выборы партии «Яблоко», включая муниципальные, региональные, федеральные, финансируются из средств партии «Яблоко».

Я могу сказать, что в Псковской области все избирательные кампания «Яблока» финансируются только с избирательных счетов и никогда не финансируются из иных средств. То есть то, что показывают наши кандидаты, наши единые списки, наши одномандатники и многомандатники в своих отчетах, – это исчерпывающие средства. Именно поэтому некоторые специалисты по финансированию выборов обращали внимание, что надо же, «Яблоко» показывает большие деньги, чем «Единая Россия», – потому что мы показываем все деньги, идущие на выборы, до копейки.

Некоторые партии предпочитают показывает 10% или 5% денег, которые тратят на выборы, потому что там правит бал серый или черный кошелек. У нас этого нет, у нас все абсолютно легально. Мы каждый квартал отчитываемся перед избирательной комиссией Псковской области, показывая все свои финансы полностью: это многостраничный отчет, где указываются все входящие и все исходящие деньги. У нас не было ни одного замечания по нашим финансовым отчетам.

Савенко: Понятно. Полагаю, что читатель «Псковской ленты новостей» удовлетворен этим ответом, да?

Шлосберг: Вы об этом спросите у читателя, как только с ним встретитесь.

Савенко: Да. Еще один вопрос, который, так сказать, навеян публикациями «Псковской ленты новостей». Сейчас на сайте проходит голосование – вопрос звучит следующим образом: «Какую партию вы могли бы поддержать на парламентских выборах 2016 года?». Уже проголосовало около полутысячи человек, первую позицию занимает вариант ответа «Нет такой партии» – по сути дела «против всех», да? Так голосует…

Шлосберг: Это не позиция «против всех» – это позиция неучастия в выборах. Потому что позиции «против всех» нет в бюллетенях.

Савенко: Так голосует каждый пятый на сайте «Псковской ленты новостей». Затем идет коммунистическая партия, потом – «Единая Россия», и со значительным отставанием – партия «Яблоко», что-то около…

Костиков: Вместе с ЛДПР, по-моему: они одинаковы.

Савенко: У ЛДПР – 5, у «Яблока» - 6, и это достаточно странно, поскольку раньше, когда ПЛН проводила аналогичные опросы и лично вы, кандидат Лев Шлосберг, и партия «Яблоко» обычно в этой интернет-среде читателей «Псковской ленты новостей» все-таки процент был значительно больше. Здесь, казалось бы, вы получили федеральную известность, набираете вес – ну, наверное, можно было рассчитывать на то, что вы становитесь известны все большему и большему числу людей и в том числе читателей «Псковской ленты новостей», и там уровень поддержки партии мог бы стать выше при таком вопросе. Но мы наблюдаем, в общем-то, обратную ситуацию. Находите ли вы какое-то объяснение этому?

Шлосберг: Честно скажу, вот вы мне сейчас сказали про этот опрос – и я о нем узнал. Из-за моего расписания я сейчас не очень регулярно читаю различные информационные ресурсы, сейчас моя работа связана в большей степени…

Костиков: Отрываетесь от земли.

Шлосберг: Нет, как раз наоборот. У меня очень много общения с людьми, поэтому я не успеваю читать СМИ, даже газету «Псковская губерния».

Савенко: Ну, я вам основное рассказал, в общем-то, картина понятна.

Шлосберг: Саша, я не думаю, что голосование в интернете является показателем чего бы то ни было. Можно показать другие опросы в интернете, другие сайты, где будут другие результаты. Я не готов сказать, что эти опросы каким-то образом зависят от внимания той или иной политической партии или политического лидера к проведению опроса, хотя вы знаете примеры, когда человек, заинтересованный в результатах, берет опрос, размещает у себя на странице, и результаты начинают существенно меняться. Вот я такими вещами не занимаюсь.

Я думаю, что результаты в той или иной степени отражают мнение той полутысячи человек, которая проголосовала, и, собственно говоря, больше никак эти цифры прокомментировать невозможно. Будут выборы, будет реальная избирательная кампании – она покажет, что получится у партии, у избирателей.

На мой взгляд, сейчас предсказать результаты выборов сентября 2016-го года невозможного. Во-первых, ситуация в стране и ситуация в области будут продолжать меняться, и многое зависит от качества команд, от качества избирательных кампаний. Я спокойно отношусь к любым опросам в интернете, совершенно к любым, поскольку считаю, что это не социологические опросы – это опросы определенной аудитории.

Костиков: Конечно, понятно.

Шлосберг: Поэтому… Люди отвечает – хорошо, что отвечают.

Костиков: Лев Маркович, давайте вернемся в итогам съезда и вашей дальнейшей работе. Вас не избрали председателем и, напомню, даже заместителем, что было очень показательно, а отправили договариваться с несистемной оппозицией, быть координатором группы по проведению переговоров с демократическими силами о взаимодействии на выборах. Многие, и в том числе я, считают, что это, мягко говоря, бесперспективная затея и, в общем-то, даже бессмысленная. Вот даже создалось ощущение, что это какая-то некая такая политическая подстава, да? Вот вас направили на тот фронт, где, что называется, миссия невыполнима, орденов не получишь, а, так сказать…

Савенко: … А сама задача может быть описана известными строчками из Филатовского произведения про Федота-стрельца: «Исхитрись-ка мне добыть то, чего не может быть, запиши себе названье, чтобы в спешке не забыть. А не выполнишь к утру – в порошок тебя сотру, потому как твой характер мне давно не по нутру».

Шлосберг: Рассказываю: это не поручение политкомитета – в том виде, как вы сейчас его описали. Это поддержанная политкомитетом моя инициатива. Ситуация была несколько другой. На заседании политкомитета, которое состоялось 23 января, обсуждалось решение о подготовке к выборам в Госдуму, оно было принято за основу, и потом мы обсуждали различные поправки. Одной из поправок, которая была внесена, была моя поправка о том, чтобы была создана переговорная группа, которая будет общаться с другими демократическими политическими силами, для того чтобы объединить силы демократов на выборах в Государственную Думу.

Эта поправка была принята, я был назначен координатором этой группы, то есть политкомитет поддержал мою инициативу. Я не считаю эту миссию невыполнимой. Я по этическим причинам никак не комментирую те переговоры, которые уже прошли на минувшей неделе в Москве, и те, которые предстоят…

Савенко: А вы можете хотя бы назвать фамилии людей, с кем вы уже…

Шлосберг: Я могу назвать фамилии людей, с кем я встречался, это не великая тайна.

Костиков: Извините, коллеги, это очень большая тема. Давайте ответим на звонок нашего радиослушателя.

Савенко: Да, запомним, что на фамилиях остановились.

Шлосберг: Хорошо.

Костиков: Алло, здравствуйте. Вы в прямом эфире.

Радиослушатель: Здравствуйте. Спасибо, что ответили. Вот я хочу спросить у представителя партии «Яблоко» (много раз его слышал): вот что он думает о должности представителя президента по правам человека, уполномоченного? То есть какие полномочия должны быть у такой большой должности? Это первый вопрос. И второй: вот как партия «Яблоко» понимает, правильно ли это – старые трактора, вместо того чтоб отремонтировать и запускать в дело по земле, просто сдавать в утиль на металл? Спасибо. Извините.

Костиков: Два разных абсолютно вопроса.

Шлосберг: Давайте начнем все-таки с тракторов. По вопросу не совсем ясен уровень износа этой техники. У нас, к сожалению, есть такая техника, ремонт которой стоит больше, чем покупка новой. На мой взгляд, проблема технического переоснащения сельского хозяйства – это проблема получения сельхозпроизводителями от мегапроизводителей до индивидуальных, частных, личных, подсобных, фермерских хозяйств той техники, которая им необходима для производства. Это проблема безвозмездных ссуд или очень дешевых кредитов и покупки качественной техники, способной отработать больше чем один год, один сезон.

Поэтому когда идет речь о технике, которая не может быть амортизирована в рамках разумных финансовых вложений, – да, ее нужно сдавать, поскольку ее эксплуатация стоит дороже, чем эксплуатация новой современной техники. Если идет речь о том, что где-то техника, вполне подлежащая восстановлению, сдается на металлолом с элементарной целью получения минимальной наживы, то это вопрос, не исключаю, для правоохранительных органов.

Но если это делает частный собственник, то ущерб он приносит только себе – и никому другому. Поэтому все зависит от конкретной ситуации. В целом большая проблема нашей страны в том, что у нас почти нет производства эффективной сельскохозяйственной техники, к сожалению, а она была бы очень полезна, притом техника, способная работать на малых полях – не только на больших пространствах.

Что касается должности уполномоченного по правам человека, эта должность задумывалась и в России, и в регионах как влиятельный государственный чиновник, представляющий общественные интересы, защищающий права и свободы граждан, обладающий очень широкими процессуальными правами в судах.

Костиков: А по факту?

Шлосберг: По факту полномочия этого человека и в масштабах России, и в масштабах регионов существенно сокращены, и сейчас все зависит от личности этого человека.

Допустим, сейчас в России эту должность занимает Элла Памфилова, человек, известный правозащитной среде, активный человек, и её работа стала, на мой взгляд, близка к правозащитной деятельности. Во всяком случае, Элла Памфилова обращает внимание на действия главы Чеченской республики господина Кадырова, напрямую нарушающего права и свободы граждан. Не все из политиков осмелились это сделать.

Когда эту должность занимал наш бывший коллега по партии Владимир Петрович Лукин, это была также должность влиятельная, но при этом Лукин был менее склонен к публичным действиям и публичным оценкам.

Поэтому, на мой взгляд, эти должности и в регионах, и в масштабах страны подлежат насыщению новыми полномочиями, в том числе в рамках судебных процедур, – это самое главное.

Костиков: А как вы оцениваете в Пскове деятельность господина Шахова? Недавно был у нас, кстати говоря, в эфире.

Шлосберг: Вы знаете, что я предлагал другую кандидатуру на должность уполномоченного по правам человека – Игоря Владимировича Батова, лидера движения «Свободный берег» и члена Общественной палаты Псковской области. Эта кандидатура не была поддержана, но я считал господина Батова лучшим претендентом на эту должность, отвечающим сути деятельности уполномоченного по правам человека, и считаю так сейчас. У меня недостаточно в данный момент информации о деятельности Дмитрия Владимировича Шахова как уполномоченного по правам человека в Псковской области, во всяком случае, я не вижу его ключевой вклад именно в защиту прав и свобод граждан. А в том, что есть что защищать, я не сомневаюсь.

Костиков: Мы его спрашивали, обращался ли Шлосберг к нему по поводу своего исключения из числа депутатов областного Собрания.

Шлосберг: Не обращался.

Савенко: Он сказал, что нет, но он готов был бы эту тему с вами обсуждать, если вы обратились бы.

Шлосберг: Максим, я не воспринимаю Дмитрия Владимировича Шахова как лицо, к которому я как гражданин могу обратиться за защитой своих прав и свобод. И поэтому я к нему не обращался.

Савенко: Лев Шлосберг сегодня у нас в гостях, телефон студии 56-73-72. До звонка радиослушателя мы говорили о переговорах «Яблока» с потенциальными союзниками на выборах в Государственную Думу. Сказали вы о том, что можете назвать персоналии тех людей, с кем вы уже провели переговоры, но и с теми, наверно, с кем запланировано, с кем будете общаться в ближайшее время.

Шлосберг: Я могу назвать имена, но я не могу комментировать ни ход переговоров, ни их результаты по причине понятного этического кодекса переговоров.

Костиков: Извините, я вас перебью. Как-то вот Эмилии Слабуновой и Григорию Явлинскому ваши переговоры не помешали их комментировать и притом в весьма нелицеприятных отзывах.

Шлосберг: Все публичные комментарии «Яблока» по ходу переговоров завершились в минувший понедельник [5 февраля], у нас состоялось совещание внутри партии, и было принято решение, что мы переговоры не комментируем.

Савенко: Это по вашей инициативе проходило?

Шлосберг: Да. Скажем так, совещание – это был совет по выборам, мы обсуждали ситуацию с публичными комментариями, и я предложил воздержаться от любых публичных комментариев.

Костиков: Потому что это выглядело как откровенные подножки.

Шлосберг: Я могу сказать: подножкой была реплика Ильи Валерьевича, который от лица партии «Парнас» высказался о тех условиях, на которых «Парнас» готов вести переговоры с «Яблоком», в дальнейшем Михаил Касьянов, председатель «Парнаса», сообщил, что мнение заместителя председателя партии Яшина не является мнением партии «Парнас». На этом дискуссия в рамках «Парнаса» была завершена.

К сожалению, старт переговорной кампании с точки зрения общественной среды и комментариев был неудачным, поскольку представители партий обменялись, я бы сказал, не способствующими успеху переговоров репликами, но к вечеру понедельника эта перепалка завершилась, и с тех пор все тихо.

По встречам, которые были: у меня были встречи с Михаилом Касьяновым, Алексеем Навальным, Андреем Нечаевым (это лидер «Гражданской инициативы»), Владимиром Рыжковым, Дмитрием Гудковым и рядом тех политиков, которые известные в Москве и в Петербурге, но не имеют, скажем так, общероссийских политических позиций.

Тем не менее это люди, общение с которыми исключительно важно для партии «Яблоко», для того чтобы максимально качественно выйти на выборы.

Самими переговорами я удовлетворен в том смысле, что главной задачей минувшей недели у меня было наладить диалог со всеми демократическими политическими силами. К сожалению, ситуация в Москве такова, что, живя в одном городе (пусть это и мегаполис, но это не от Пскова до Москвы 700 километров ехать), люди, тем не менее, не находятся в диалоге между собой, у них очень сложные личные отношения, большое влияние на эти отношения оказывает предшествующая личная и политическая история.

Может быть, шанс на успех этих переговоров связан именно с тем, что на мне эта негативная история не висит, ни с кем из этих людей у меня не было личных отрицательных пересечений, конфликтов, скандалов и каких-то драматических ситуаций, поэтому я эти переговоры веду от лица партии, но с чистого листа.

Собственно говоря, все первые встречи прошли так, что я бы их оценил удовлетворительно, как те встречи, которые способствуют диалогу. Диалог установлен – это первый результат…

Савенко: Но вы пока не договорились ни с кем.

Шлосберг: Мы говорили об очень конкретных вещах, Саша, но я не имею права по этическим причинам комментировать переговоры.

Костиков: Уважаемые коллеги, давайте радиослушателя послушаем, а потом продолжим. Алло.

Радиослушатель: Здравствуйте, меня зовут Ольга Александровна. У меня вопрос ко Льву Марковичу как учителю: следите ли вы за оптимизацией школ, как вы можете этот процесс оценить и общаетесь ли вы с людьми по этому вопросу? Это первый, главный вопрос. И еще: вот недавно вы были в эфире у Ксении Собчак на «Дожде» – какие у вас ощущения после эфира и сложился ли, на ваш взгляд, действительно откровенный разговор?

Шлосберг: Спасибо, Ольга Александровна. Что касается оптимизации школ, то мы как партия занимались этой проблемой всегда, начиная с 2006 года, когда эта чума коснулась Псковской области.

Сейчас в Псковской области, на мой взгляд, оптимизация образовательных учреждений пришла к стадии, когда система образования может утратить управляемость как таковую. То есть это совершенно странная мания – лишать полноценные организации полномочных руководителей, несущих ответственность за деятельность организации – в итоге приводит к тому, что у структурных подразделений – это бывшие детские сады и школы, как основные, так и средние – отсутствуют руководители на местах, а кто-то в районном центре или в одной части города является руководителем различных образовательных комплексов.

Во-первых, это изначально приводит человека в постоянное состояние без 5 минут на скамью административного судебного дела за многочисленные нарушения, к которым он даже физически не может иметь отношения – он не видит этих ситуаций и не может ежедневно контролировать все помещения здания, учебный процесс, коллектив педагогов и детский коллектив.

Но при этом сам по себе процесс жизни учебного заведения становится обезглавленным: желание сэкономить на нормальном директоре детского сада, нормальном директоре школы – это управленческая глупость, и, на мой взгляд, рано или поздно систему образования Псковской области придется очень дорогой ценой приводить в нормальный вид, когда есть организация и у организации есть руководитель.

Кроме того, ситуация с искусственной оптимизацией учебного процесса приводит к тому, что ученики сгребаются, невзирая на расстояние и другие условия, в одно место получения, как правило, среднего образования (а сейчас уже и основного образования).

Могу сказать: это по-прежнему сжатие социального пространства Псковской области, это зачистка села, которое схлопывается как социальная структура и после этого исчезает, остается просто местом для жизни, но не местом для развития. Это большая драма.

На мой взгляд, при любом экономическом кризисе нужно понимать, что основа социальной инфраструктуры должна быть удержана. Эту основу Псковская область за последние годы не только не удержала – она ее целенаправленно и очень быстро разрушает. У нас есть случаи включения всех образовательных организаций района, как это сделано в Опочецком районе, в одну образовательную организацию – всех вообще, без исключения. Это глупость. Это рано или поздно приведёт к большим проблемам и очень конфликтным ситуациям.

Костиков: Давайте к Ксении Собчак.

Шлосберг: Что касается беседы на «Дожде», многие думают, что был прямой эфир 27 января. Это была запись, сделанная утром 22 января в Москве. Я впервые общался с Ксенией Анатольевной, она показала себя, на мой взгляд, квалифицированным политическим журналистам, и само по себе это общение доставило мне удовольствие.

Савенко: Мы обратили внимание: вы очень часто улыбались и давали понять, как вам приятно находиться в обществе Ксении Анатольевны.

Шлосберг: Дело не в том, было ли мне приятно или неприятно находиться в студии. Собчак является профессионалом в журналистике, она профессиональный интервьюер, и она умеет вести диалог с собеседником.

Костиков: Александр ревнует.

Шлосберг: Я не думаю, что Александр должен ревновать к Ксении: Ксения в Москве, вы в Пскове – какая может быть конкуренция между вами и Ксенией Анатольевной? Вы вне конкуренции, Саша, не переживайте.

Что касается самого разговора, он предполагал определенные стартовые позиции, которые были, на мой взгляд, очевидны: Ксения Анатольевная является сторонником другой политической организации, это известно, что она симпатизирует… Не буду называть имена, но другой политической партии. И мне было интересно это общение как диалог с политическим журналистом.

Мне сложно сказать, насколько он удался, у меня не было еще таких эфиров, в том числе больших, когда я после эфира был бы полностью доволен тем, как прошел разговор. Но это была импровизация, мы ни о чем не договаривались заранее, абсолютно не было никаких переговоров ни с ее менеджерами, ни с ней самой. Была студия, она вошла в студию, мы начали разговор, он завершился – она вышла из студии. То есть то, что происходило за микрофонами, никак заранее не обсуждалось, никаких договоренностей сторон не было.

Савенко: Давайте алаверды, я сделаю тоже вам комплимент. Вы проявили, мне кажется, во время этого эфира себя большим знатоком того… не то что даже что происходит рядом с президентом, а то, что он думает, каково качество информации, поступающей к нему, располагает ли он информацией о том, что происходит в Псковской области…

Костиков: Александр по этому поводу много иронизировал в своей программе «Гонки по вертикали» – я вам рекомендую послушать…

Савенко: Вы же… вы кто? Вы сотрудник федеральной службы охраны, ближний круг Путина? Вы вышли высказывать свое мнение, но откуда вы знаете, какую информацию получает Путин?

Шлосберг: Саша, вы же первый журналист Псковской области, написавший о том, что я стал заниматься федеральной политикой. У федеральной политики есть одна особенность: люди, занимающиеся федеральной политикой, имеют доступ к источникам информации. Я получил доступ к источникам информации.

Савенко: Раскройте, пожалуйста, секрет: а откуда у вас информация?

Костиков: Кто же в ближнем круге?.. Где там крот?

Шлосберг: Саша, вы меня изумляете. Какие ответы на эти вопросы? Знаю – и все. Вот все комментарии.

Савенко: Откуда?

Шлосберг: От людей, от людей, Саша.

Костиков: Мне кажется, сегодня на этом эфире мы получили сенсацию. Уважаемые друзья, все, кто нас слышит, я вам официально говорю: только что Лев Маркович Шлосберг сказал, что в ближайшем окружении Владимира Владимировича Путина у него есть крот, от которого он узнает информацию…

Савенко: О том, что Путин не любит неприятные новости и не располагает информацией о происходящем в стране.

Костиков: Вы представляете, какое количество конспирологических версий сейчас появится? Сколько уже целых… Сейчас начнется же мания преследования у всех федеральных чиновников в округе, которые могут нас услышать.

Шлосберг: Максим, вы должны совершенно спокойно относиться к тому, что люди, занимающиеся политикой, знают о том, что происходит в политике.

Костиков: У нас просто с Сашей есть чувство юмора – у федеральных чиновников его нет.

Шлосберг: Ну, дай бог всем здоровья – и нам, и федеральным чиновникам, только никого не нужно называться кротами, потому что здесь никаких кротов нет.

Костиков: Хорошо, у нас звонок нашего радиослушателя. Алло!

Радиослушатель: Можно говорить, да?

Костиков: Да! Здравствуйте.

Радиослушатель: Я хотел вот что сказать еще разочек: мне очень нравятся люди с чистым разумом и здравым смыслом. И вот по поводу земли, вот исходя из того, что сколько заброшенной земли: вот как считает представитель партии «Яблоко», правильно ли это, когда кадастровая стоимость пая аж миллион? Вот, допустим, я хочу обрабатывать, могу – бабушка не может. Я говорю: «Подарите мне! И ты подари, и ты подари!» Но при стоимости кадастровой в миллион подарок – то ой-ё-ёй как будет дорого стоить! За эти деньги можно и трактор купить. То есть разумна ли такая кадастровая стоимость как для поднятия? Простите, пожалуйста.

Шлосберг: Можно я уточню, как вас зовут?

Радиослушатель: Андрей меня зовут.

Шлосберг: Андрей, спасибо большое.

Костиков: Вот интересно, что Андрею, как и другим нашим радиослушателям, все как-то ближе вопросы земли, образования…

Шлосберг: Правильно.

Костиков: Никому не интересен Касьянов, Навальный.

Шлосберг: Так это же вы заявили тему, чтобы мы говорили о политике, а люди хотят про образование и про землю. Я полностью поддерживаю людей.

Андрей, ситуация с кадастровой оценкой земли, точнее переоценкой земли, которая произошла в последние 2-3 года, – это ситуация глубоко криминальная, когда по неизвестным критериям (они на самом деле есть, но алгоритм составления этих критериев является неясным) была составлена якобы рыночная оценка земельных участков. Притом это касается не только земли – это коснулось также других объектов недвижимости – для того, чтобы увеличить платежи за имущество.

Эта имущественная оценка оказалась абсолютно непосильной для двух третей – если не трех четвертей – собственников в России. Цель этой завышенной кадастровой оценки – принудительно изъять собственность – как землю, так и здания – у одних людей и консолидировать ее в руках у мегакрупных собственников.

Я считаю это нарушением основ законодательства России об экономической конкуренции. На мой взгляд, необходимо возвращаться к кадастровой оценке земли и приводить ее в соответствие с платежеспособным спросом людей. Это очень серьезная задача, она является общероссийской.

Костиков: Лев Маркович, и в конце концов блиц, потому что у нас осталось совсем мало времени, да? Я попытаюсь. Первое: вы не стали говорить о переговорах с Касьяновым и сотоварищами – назовите цель: что вы как партия «Яблоко», как Шлосберг хотите добиться на этих переговорах? Если можно, точно и по полкам.

Шлосберг: Я очень коротко… Есть четыре задачи во время этих переговоров: они не скрываются, они объявлены открыто и публично – я сам это сказал. Первая цель – это создание единого списка демократов на выборах депутатов Государственной Думы. Она объявлена, она…

Костиков: Под флагом «Яблока»?

Шлосберг: Под флагом «Яблока», да. Я этого не скрываю, я веду переговоры от имени «Яблока». Это чрезвычайно сложная задача, но нужно понимать: при наличии двух колонн демократов на выборах в Государственную Думу властям будет очень легко фальсифицировать выборы, а потом объяснить: «Ну, посмотрите, их опять было двое, они не смогли пройти, ни один, ни другой, они мешали друг другу». Это будет оправдание фальсификации.

Вторая цель – это максимально усилить список партии «Яблоко» за счет независимых политиков, готовых от «Яблока» баллотироваться в Государственную Думу, то есть создать демократическую коалицию на базе партии «Яблоко».

Третья цель – это при недоговоренности с теми людьми, с которыми мы сейчас общаемся, добиться разведения кандидатов в одномандатных округах, поскольку два демократических кандидата гарантированно приводят к отсутствию шансов у одного и второго выиграть выборы.

И четвертая цель – это подписание пакта о ненападении, когда демократические политические организации не занимаются стрельбой друг в друга во время избирательной кампании.

Вот четыре цели. Какие из них будут достигнуты, мы увидим, я думаю, уже к концу марта.

Костиков: Второй вопрос: рассчитываете ли на помощь партии «Парнас» Псковской области вы как будущий одномандатник.

Шлосберг: Отделение партии «Парнас» в Псковской области существует, мы знакомы с председателем. Мы не вели переговоров об этих выборах, поскольку решение о выдвижении кандидата-одномандатника по 148 Псковскому округу будет принимать федеральная партия.

Я думаю, что когда мы проясним отношения между двумя партиями в целом, дойдет очередь до каких-то региональных переговоров. Я о своей персоне никаких переговоров ни с кем не веду вообще.

Костиков: Михаил Ходорковский учредил проект «Открытые выборы» – он достаточно распиарен уже…

Савенко: Ищет кандидатов, в том числе и в Псковской области, я знаю.

Костиков: Готовы ли вы воспользоваться помощью Михаила Ходорковского? Необязательно финансовой – любой.

Шлосберг: Есть решение партии «Яблоко», оно не обнародовано, но оно озвучено на заседаниях коллегиальных органов, что «Яблоко» не будет сотрудничать с проектом «Открытые выборы» на выборах.

Костиков: Почему?

Шлосберг: Это решение связано с тем, что проект «Открытые выборы» не является партией, то есть «Открытые выборы» – это не политическая партия. Это некая поддержка, которая может быть истолкована как нецелевое расходование средств, то есть когда средства на выборы будут поступать не через избирательный фонд. Юристы партии «Яблоко» категорически отрицательно относятся к этой ситуации и считают ее недопустимой.

Костиков: Ну и последний вопрос: Лев Маркович, не кажется ли вам, что ваш отъезд и такое длительное времяпровождение в Москве – это некая «сбыча мечт» ваших оппонентов? То есть они вот радуются, что «теперь мы его туда отправили, сбагрили, и он там затонет во всех этих переговорах с Касьяновыми, Навальными и иже с ними, а, в общем-то, вот этого постоянного внутреннего раздражителя мы здесь не увидим». Все-таки Шлосберг – это не шестирукая богиня Шива, и на всё его не хватит.

Шлосберг: Во-первых, я никуда не уехал и хочу успокоить в первую очередь сторонников и оппонентов тоже: я живу и работаю в Пскове, я провожу в Москве две недели в месяц, а две недели я работаю в Пскове.

Я не утратил связи ни с одной из наших территориальных команд здесь, в Псковской области, и я в курсе всех происходящих событий.

Собственно говоря, у меня очень сильно увеличилась нагрузка, но это такой выбор в этом году: нужно увеличивать нагрузку для того, чтобы сделать то, что нужно.

Поэтому я никуда не ушел, никуда не исчез. Что бы ни происходило в 2016-м году и после 2016-го года, Псковская область – это сердце, оно никуда не уйдет.

Костиков: На этой кардиологической ноте предлагаю наш эфир завершить. Спасибо, Лев Маркович, что здесь сегодня вы к нам пришли, но надеюсь, что мы еще встретимся с вами до выборов, посмотрим на итоги ваших многострадальных переговоров.

Савенко: Спасибо!

Шлосберг: Спасибо большое!

Поздравляем,
Ваш электронный
адрес подписан
на рассылку!