АВТОРСКИЕ ПУБЛИКАЦИИК списку всех публикаций

26 июня 2007    Источник: Псковская губерния

«И была сеча добрая…»

Как часто, бродя по местам, где всё, пусть читатель простит меня за расхожую фразу, дышит историей, задумываешься: а как выглядели люди в этих местах тогда – столетия назад, во времена, ставшие не только историей, но буквально – культурным слоем? Как они двигались? Как говорили? Как общались между собой? Как жили?

Конечно, абсолютно достоверно узнать это уже невозможно – машина времени, увы, так и не придумана, а достоверных изобразительных свидетельств по понятным причинам нет. Но историческая реконструкция – есть такое интересное и весьма кропотливое, ручное во всех смыслах слова дело – дарит потомкам счастливую возможность предположить, лицезреть, почувствовать предков.

11 июня 2007 года такую возможность подарил собравшейся в Изборске публике клуб исторической реконструкции «Усадьба» из Пскова сотоварищи [ 1 ].

Действо, надо признать, светилось подлинностью: ландшафт Мальской долины (организаторы выбрали известное плато над Городищенским озером, под скатом кладбищенского холма на подступах к Труворому городищу), чистый пейзаж, заботливо спрятавший в июньской зелени любые «признаки цивилизации» и непривычная чистота на земле (как потом выяснилось, организаторы предварительно собрали и вывезли несколько мешков «туристического» мусора).

Рассевшиеся на склоне холма зрители не выглядели совсем уж гостями и чужими на празднике живой истории: многие из пришедших знали организаторов лично, были знакомы друг с другом, между людьми завязалось общение еще до начала действа, и чувство родственного сообщества забродило в теплом и густом изборском воздухе, как будто всегда было в нем. Между тем на склоне холма легко поместилось около двух тысяч человек.

Клубы обжили одно из самых сакральных мест на Северо-Западе Руси – Труворово городище. На историческом холме стояли шатры с тканым покрытием, были укреплены штандарты клубов, разложены очаги, сложены хлебные печи-каменки, расставлены обеденные столы с утварью и скамьи. Многие участники приехали семьями с малыми детьми, и эта такая простая и живая деталь общей картины – женщины в тканых одеждах с малышами на руках – создавали ощущение абсолютной подлинности и делали его совершенно реальным [ 2 ]. Глядя на девушку у жилища, тянуло спросить: «Кто ты? Откуда? Как тебя зовут?» Они действительно носят древние имена и сжились с ними.

…Полсотни воинов средним шагом уверенно спустились по тропе с городища на плато. Склон зрителей приветствовал их криками. Фотографы мельтешили между ратниками как «гости из будущего» – нереальные смешные люди с непонятными приспособлениями в руках.

Колонна вышла на пространство и рассредоточилась стеной-частоколом по одному человеку в ряд на самом краю плато. За их спинами сиял щит Городищенского озера, зеленели пышные заросли осины на дальнем берегу, синело небо, сверкали чистой белизной облака и сияло вечное солнце. Полдень звенел в зените. Публика предвкушала.

Сбор никак не походил на державное и с организационной точки зрения высокомерное, местами до хамства, недавнее действо на горе Соколихе – «Ледовое побоище», когда между участниками и зрителями была создана ледяная стена отчуждения, а все происходившее было похоже на съемку массовки для кинофильма.

Здесь же люди вышли к людям, лицом к лицу, глаза в глаза, и они выглядели родными – настоящими, честными, красивыми. Зрители почувствовали, если не сказать почуяли, это тяготение крови, зов навсегда неизвестных предков.

Представитель клуба «Усадьба» пскович Максим Колпаков, в образе варяга Токи, в малиновой рубахе, вышел из ряда и обратился к зрителям. Он называл каждый клуб отдельно и выяснилось, что «Исаборг» наполнен гостями Псковской земли. Ратники при упоминании имени своего клуба воинственно-радостно потрясали мечами, копьями и боевыми топорами, публика не оголтело, но активно и весьма дружно издавала приветственные звуки.

Завершив представление, господин Колпаков громко обратился к зрителям с предостережением: «Уважаемые зрители! Просьба во время представления ни в коем случае не заходить за линию, обозначенную нашими участниками… [последовали имена], вот они справа от меня… и слева от меня. Уважаемые фотографы! То же самое – не заходите за линию, не бросайтесь в середину боя, иначе после утреннего аутентичного боя будут вечерние аутентичные похороны…»

Публика оценила здоровый юмор господина Колпакова и взвыла от восторга. Определенно, они уже жаждали крови, эти мирные современные скобари, рассевшиеся на Изборском холме, и голос предков заговорил в них.

Максима Колпакова сменил в центре поля руководитель клуба «Ратобор» Алексей Овчаренко, которому поручили комментировать представление. Он делал это с интонацией играющего тренера, который гордится своими парнями и каждую минуту готов встать с ними в один строй.

После разогрева публики и участников – одиночных упражнений с копьем и мечами – началось главное. Сначала – парный бой ирландца и пикта (двух кельтов). Потом – первое реально острое ощущение – боевое упражнение «черепаха» с метанием копий в сложенные «блоком» щиты, и копья втыкались в эти щиты, и застревали в них, и медленно падали на траву, и публика ахала в одно дыхание. И все были живы.

Наконец, самое горячее – стенка на стенку. Четыре раза. Разным строем. Разной атакой. С разной защитой. Всего две минуты на раз. И – вопли победы. Поднятые в торжестве щиты и топоры. «Наши победили!!!» И – хохот тысячной толпы. Все тут наши. Чужих нет. Все – родные.

Никаких официальных речуг. Никаких словопрений о «патриотизме». Никаких начальственных тел «в пиджаках и галстуках». Ни одной гнусной рожи, простите. Чистое удовольствие.

Едва действо завершилось, толпа, как горохом, бросилась вниз – общаться, смотреть вблизи, трогать доспехи, фотографироваться «на память». О, эта тяжелая теплая рукоять кованного меча!..

Дама преклонных лет, журналист классического типа, с реликтовым ежедневником прошлого века в руках, почтительно расспрашивала господина Колпакова:

- Вы – руководитель клуба?

- Нет, я – крайний на этом фестивале. У нас нет руководителя, есть крайние на разных мероприятиях. Нас всего 12 человек, из них четыре семейные пары, как мы можем руководить друг другом? Вот когда будет фестиваль раннесредневековой кухни – там крайней будет кто-то из наших женщин, не мужчинам же кухней руководить.

- А как вы обеспечиваете свою безопасность в бою?

- Вы же видите, здесь все всех знают, поэтому пошли на «полный контакт», доверяя друг другу, не опасаясь быть раненым. А так, знаете, когда на больших фестивалях, ты идешь в строю, где сто человек, и за твоей спиной – еще сто человек, и на тебя идет колонна двести человек, тогда ты хорошо понимаешь, что это такое – быть готовым убить человека, идущего на тебя с оружием.

Дама с ежедневником перестала писать и уважительно посмотрела в лицо господину Колпакову.

- Вы кто по имени?

- Токи. Мы символизируем скандинавское присутствие в Пскове.

Постепенно народ переместился на городище, в жилой лагерь, и это было очень забавно – видеть, как между жилищами тысячелетней давности с отдыхающими в них на шкурах после битвы бойцами бродили современные люди, тоже родители с детьми, но – как из-за стекла, будто в шапках-невидимках, проходили они через тяготение исторического поля, ожившее пространство раннего средневековья. Тысячелетия смешались.

Чудные вещи можно было услышать: «А вот кто хочет за 40 рубликов убить поганого москаля? Всего сорок рубликов, три броска копья, и этот противный москаль – ваш!» Желающие находились, но «поганый москаль» смеялся, подтрунивал над «соискателями», прекрасно уворачивался от копий и благополучно остался жив.

…Возвращение с Труворова городища на Жеравью гору – как на тысячу лет вниз. Гости, как нетрудно догадаться, после всего увиденного и прочувствованного желали поесть. Но единственная в Изборске точка общепита – знаменитая «Крестьянская усадьба» – была закрыта «на спец обслуживание» (оба помещения!) и обещала одарить гостей фестиваля своим гостеприимством не раньше семнадцати часов. «У нас группа в сорок человек! Уже едут», – непреклонно сказала нам дама за стойкой. – «Дети вообще-то проголодались», – растерянно пробормотал я, думая, кто же так удачно подстроил такой «подарок» на такой праздник. Может, гости, ратники из прошлого? – искал я уважительные причины для хозяев. Если так, то готов на этот раз (а сколько их было раньше!) извинить и поголодать. Но тут же последовало зримое опровержение – узнаваемые уже в лицо участники представления шли гурьбой как раз по направлению к «Крестьянской усадьбе», а их немного более проворные соратники кричали с открытой веранды: «Жрать не дают! Закрыто!» – «Как не дают??!!», – вскричали подходящие и картинно взялись за рукояти мечей, обнажив лезвия. Увы, средневековое оружие не помогло: обеда никому из фестивальных героев также не досталось. И они скупили едва ли не все пиво и чипсы, сели на веранде и праздновали свою победу.

Лев ШЛОСБЕРГ.

 

1 В фестивале «Исаборг» по приглашению псковского клуба «Усадьба» радушно и с удовольствием приняли участие клубы: «Ратобор» (Москва), «Рунеяр» (Москва), «Бран» (Москва), «Наследие Предков» (Москва), «Радогаст» (Москва), «Белая Рысь» (Москва), «Черный ворон» (Санкт-Петербург), «Аустрвегр» (Санкт-Петербургское отделение), «Гости» (Санкт-Петербург), «Солнцеворот» (Санкт-Петербург), «Дружина Эльдьярн» (Санкт-Петербург), «Черный вепрь» (Великий Новгород), «Ульвгард» (Санкт-Петербург). Таким образом, из 17 членов всероссийской ассоциации раннесредневековых клубов «Гардарика» в Изборск приехали 14. Были представлены древние славянские, финно-угорские, скандинавские, аланские и ирландские костюмы.

2 Единственным предприятием, согласившимся оказать поддержку фестивалю, оказался Псковский механический завод. А то бы и дров было не на что купить…

Поздравляем,
Ваш электронный
адрес подписан
на рассылку!