АВТОРСКИЕ ПУБЛИКАЦИИК списку всех публикаций

03 марта 2015    Источник: Блог Льва Шлосберга 

Лев Шлосберг на митинге памяти Бориса Немцова: «Мы с вами не первые люди российской свободы и не последние. Я хочу выразить уверенность в том, что нас станет больше, что наша страна станет свободной страной!»

















































































Фотографии Артёма Аванесова, Псковская Лента Новостей. Спасибо, Артём.

Дальше фотографии Тимура Галимова:































Лев Шлосберг: «Уважаемые псковичи, уважаемые граждане, мы собрались сегодня здесь по очень печальному поводу. Сейчас в Москве, в центре Андрея Дмитриевича Сахарова, в центре его памяти, в самом центре Москвы, проходит прощание, Гражданская панихида по Борису Ефимовичу Немцову – политическому, общественному деятелю России, человеку, который оставил свой личный след в истории нашей страны, человеку, который был не только политическим, но и государственным деятелем. Он был первым заместителем премьер министра России, и первый президент России Борис Ельцин в течение нескольких лет видел в нем своего преемника на высшем государственном посту в России. 
Все последние почти 15 лет Борис Немцов находился в жесткой, принципиальной оппозиции к руководству России. Он вступил в принципиальный политический конфликт с президентом России Владимиром Путиным, которого он в свое время, в начале его политической биографии, поддержал, но потом разочаровался. Он высказывался открыто, нелицеприятно, бесстрашно. Он говорил те вещи, которые многие люди не считали для себя возможным говорить, и не все считали возможным даже думать. 
Он жил открыто, он не пользовался охраной, он ходил пешком по улицам своего города. Он не испугался, а для политика федерального уровня это очень серьезно, пойти на региональные выборы, стать депутатом Ярославской областной думы, противостоять в Ярославле – в небольшом российском городе, в провинции – местной коррупции, выступать против губернатора, показывать воровство. И он добился отставки одного из ключевых заместителей губернатора Ярославской области, это его работа. Последнее, что он успел сделать в Ярославле – это предъявить антикризисный план, план спасения Ярославской области в ситуации кризиса, который коснулся всей страны. 
Безусловно, никто из нас не может предполагать с какой-то степенью точности, что произошло, кто был заказчиком, кто был исполнителем этого преступления. 
Но мы с вами понимаем: это преступление напоказ, это вызов Российскому государству, о котором отдельный разговор, это вызов российскому обществу, потому что это преступление произошло в ста метрах от Кремля, на части правительственной трассы, в зоне прямой ответственности ФСО и ФСБ, на виду у всех мыслимых технических средств слежения. 
Это преступление произошло в ситуации, когда, безусловно, за Немцовым следили, его вели те представители, которые контролируют деятельность оппозиционных политиков в России, как и нас с вами сейчас контролируют: смотрят, о чем мы говорим, что мы делаем. Вот в такую страну мы превратились. 
Но есть один ответ, очень важный ответ на то, что произошло, и почему произошло. Бориса Немцова убила запредельная, совершенно беспредельная ненависть, воспитанная в российском обществе российским государством. Ненависть к инакомыслию, ненависть к личному достоинству, ненависть к личной гражданской позиции людей, несогласных с властью, несогласных с политическим большинством и в том числе несогласных с большинством российского общества сегодня. 
Эта ненависть достигла сегодня таких масштабов, что в нашей стране в любой момент времени, в любом месте, в любом городе могут найтись люди, которые захотят сделать за государство ту работу, которую государство делать не хочет, но не возражает против этой работы. И вот такая страшная работа случилась в Москве поздним вечером, в половине двенадцатого, 27 февраля. Эта ненависть убила Бориса Ефимовича Немцова, и эта ненависть может продолжать убивать дальше. 
Вы знаете о том, что 1 марта в Москве и Санкт-Петербурге прошли Марши Мира и Марши Скорби. Десятки тысяч человек (в Москве – свыше 50 тысяч человек, в Санкт-Петербурге – свыше 10 тысяч) вышли на улицы наших столиц, чтобы выразить свой протест, свое категорическое, принципиальное несогласие с тем, что происходит в нашей стране, с воспитанием зла, с воспитанием насилия, с воспитанием готовности покуситься на здоровье и жизнь любого человека, который не согласен с властями. 
Очень важно, что мы с вами сегодня здесь, в Пскове, тоже вышли на наш небольшой псковский митинг. Это важно для всех нас, кто пришел сюда, это очень важно для тех, кто не смог прийти, но кто знает, что сегодня митинг. Люди – наши с вами сограждане – должны обязательно знать, что люди могут выходить на площадь, что люди могут заявлять свою гражданскую позицию, что люди могут открыто, прямо говорить то, что они думают. 
От того, сможем ли мы уберечь сегодня эту небольшую площадку свободы, которую еще даже трудно назвать площадью, и внутри каждого из нас, это очень важно, и в каждом городе нашей страны, зависит очень многое – зависит судьба нашей страны, зависит судьба каждого из нас, зависит судьба столиц, зависит судьба нашей провинции и судьба города Пскова, где мы живем с вами, тоже зависит от того, что мы с вами выходим на эту площадь и говорим то, что мы думаем. 
Я должен признаться вам, что я не был лично знаком с Борисом Немцовым. Мы не состояли в одной политической партии, мы были знакомы через интернет. Несколько раз мне приходилось быть на его публичных выступлениях и он, возможно, слышал какие-то мои выступления. 
Мы должны были встретиться этой весной на радио «Свобода» в Москве на эфире, который собирался провести Михаил Соколов, с региональными депутатами от оппозиции, с людьми, кто не соглашается с властями, с губернаторами, с правящей партией. Мы хотели обсуждать, как оставаться свободным человеком в российской провинции в любых условиях. Я надеюсь, что Михаил Соколов не откажется от этой идеи, и эфир состоится, но, к сожалению, уже без Бориса Немцова. 
Я хотел бы сказать, на мой взгляд, очень важные слова: день печальный, день очень грустный и, в каком-то смысле, грустный безысходно, потому что каждый человек – космос. И вот космос Бориса Немцова для него лично, для его судьбы и жизни завершился 27 февраля. Но душа человека бессмертна. И очень важно сказать сегодня о том, что те люди, кто сегодня ненавидит нас, в том числе, нас с вами, пришедших сюда, ненавидели Немцова, ненавидят других людей, говорящих о свободе и демократии. У этих людей есть дети, внуки или будут дети и будут внуки, и хочется надеяться, что это будут другие люди, другие дети, другие внуки. Есть волшебные законы природы, по которым потомки могут быть лучше своих предшественников. 
Я хочу вам всем этого пожелать, пожелать вам внутреннего спокойствия и мужества. Хочу сказать вам огромное спасибо за то, что вы пришли сегодня сюда, это очень важно. И хочу сказать вам, что, когда в 1968 году на Красную Площадь вышло восемь человек, никто не мог подумать, что это были первые люди российской свободы. Мы с вами не первые люди российской свободы и не последние. Я хочу выразить уверенность в том, что нас станет больше, что наша страна станет свободной страной и, дай Бог, чтобы нам с вами никогда не пришлось больше стоять на такой площади у таких портретов и говорить о том, о чем мы говорим.
У нас сегодня «свободный микрофон»: мы практически ни с кем не договаривались о выступлениях, поэтому каждый из вас может взять слово и высказать свое мнение тем, кто здесь присутствует, сказать то, что думает. Я приглашаю тех, кто желает выступить, сюда, к микрофону. Каждый может подойти, назвать свое имя и сказать свои слова, всё, кто считает возможным сказать. Пожалуйста, уважаемые коллеги».

Нина Яковлева, руководитель Регионального центра чтения Псковской областной универсальной научной библиотеки: «Дорогие друзья, эту трагедию, которая произошла, могли ли мы ее предотвратить? Не знаю. Потому что те потоки ненависти, которые льются сегодня с государственных каналов, - вот это страшно. Мы все полны ненависти, и люди, которые вот сейчас проходят и бросают в нас слова ненависти, - это тоже результат этих долгих месяцев ненависти». 

Юрий Алексеев, журналист, член центрального комитета Национально-демократической партии России: «Наша партия и я лично не разделяли политические воззрения Немцова, и нас больше всего возмутило то, каким образом с ним расправились: расправились очень цинично, прямо на глазах у всех, почти что на лобном месте. И это плевок не только в сторону наших правоохранительных органов – ФСБ, ФСО и полиции – это плевок всем нам, это расправились со всеми нами, с теми людьми, которые выражают какие-то политические взгляды, несогласные с действующей властью. Поэтому я оцениваю эту ситуацию, которая возникла после убийства Немцова, как абсолютно другую, чем та, что была до него. Эта какая-то поставленная ситуация, поставленная с ног на голову. И сейчас необходимо всем нам просто высказывать, любыми путями высказывать свое отторжение от этих способов, которыми расправились с Борисом Немцовым. Спасибо!»

Псковичка Анна Владимировна Ершова: «Это зверское, это наглое убийство вошло в мой дом. Для меня Немцов – человек, потому что это глубоко порядочный человек, это талантливый человек, это человек, который хотел улучшить нашу жизнь. Я уже старый человек и все жду, когда она улучшится. И вот когда убивают таких людей, которые заботятся о всех нас. Ведь это всё убили его люди, которые сеют ненависть, а льется эта ненависть с телевизора. Когда разделились люди на врагов и патриотов, наше дело – не допустить всего этого. Светлая память этому доброму замечательному человеку!». 

Алексей Семёнов, журналист: «Никогда не выступал, сегодня день рождения мамы Бориса Немцова. Борис не дожил до дня рождения мамы, не дожил до весны. Самое главное, о чем я хотел сказать сегодня, - о войне. Борис был всегда против войны. Я помню, как 20 лет назад мы собирали подписи против Чеченской войны. Сейчас, в общем, он занимал ту же самую позицию, он был всегда против войны. И, собственно, война его и убила. И война продолжается, и весна продолжается, и кто кого победит? В общем, многое, наверное, зависит от нас и от тех, кого сейчас рядом нет, кто, может быть, на другой стороне. Борис Немцов был когда-то большим чиновником, он перестал быть большим чиновником, но не перестал быть большим человеком, а остался до конца. 

Геннадий Коренченко: «Я хочу начать со стихотворения Некрасова:
Наперечет сердца благие,
Которым Родина свята.
Бог помочь им!.. а остальные?
Их цель мелка, их жизнь пуста.
Одни - стяжатели и воры,
Другие - сладкие певцы,
А третьи... третьи - мудрецы:
Их назначенье - разговоры.
В какую градацию мы попадем – это уже каждому разбираться самому. Насколько я знаю из скудных сведений СМИ, Борис Немцов был человеком честным, принципиальным и, самое главное, порядочным и добрым. Я должен сказать: убит за то, что был опасен». 

Вадим Гузинин: «Я считаю, что это было не просто политическое убийство, не просто акт политического террора, это была казнь, циничная казнь в самом центре Москвы в сердце нашей страны человека, который боролся с войной, боролся с диктатурой. Мы можем ответить на это только одно: увеличить наши с вами усилия по борьбе с диктатурой, добиться реального народоправства, и наши дети увидят реальную демократию. Не забудем, не простим!»

Виктор Яковлев, актер Псковского академического театра драмы имени Пушкина: «Очень трудно разобраться в том, что сейчас происходит в душе. Я на митинги не ходок. Я никогда не увлекался личностью Немцова, но то, что происходит сейчас, со всеми нами, со страной, которую каждый из нас называет своей родиной, как-то должно нас переориентировать во взглядах, изменить.
Кажется, последний раз я был на митинге в 1989 году, это был предвыборный митинг отца Павла Адельгейма. Я был у него доверенным лицом, и вот с тех пор стал чураться митингов из-за их какой-то совершенно неуправляемой атмосферы. И вот, вспоминая сейчас отца Павла… Они очень разные: отец Павел Адельгейм, убитый полтора года назад, и Борис Немцов, убитый накануне этой весны. Объединяет их только одно – надругательство над Богом и его замыслом, над человеком, надругательство над жизнью. Поставить человека к стенке… Вы знаете, вспоминается такое восьмистишие: 
Полистаешь наугад -
Все расстрелы да застенки.
От Памира до Карпат
Нет невыщербленной стенки.
Вот и думается мне:
До чего же я ничтожен,
Если в этакой стране
До сих пор не уничтожен! (Е. Лукин)
Какой я сегодня? «Час мужества пробил на наших часах», - сказала в первые дни войны Ахматова. Наверное, этот час должен пробить на часах каждого человека. Когда-то кого-то случается, у кого-то – нет, но сегодня, когда мы задумываемся об этом преступлении, мы должны измениться. Каждый хоть в чем-то, хоть как-то пересмотреть себя».

Лев Шлосберг: «Собственно говоря, мы пришли сюда не только для того, чтобы высказаться, но для того, чтобы собраться вместе. На мой взгляд, многие люди сейчас, очень многие люди, думают о том, что происходит с нашей страной, что случилось с Родиной и с нами. И вот эта знаменитая строчка Юрия Юлиановича Шевчука, где в одном ряду: «что случилось с родиной и с нами», она дает ответ на многие вопросы, потому что перед тем, как что-то случается с Родиной, что-то обязательно происходит с нами.
Мы будем оставаться здесь, на этом месте еще в течение получаса. У нас есть немые плакаты, которые говорят то, что мы считали важным сказать в этот день всем, можно сказать, это высказывание городу и миру. Мы будем рады, если вы с нами сможете остаться еще на эти полчаса, побыть здесь. И в завершение тех слов, что были сказаны, сейчас, в канун завершения Гражданской панихиды в Сахаровском центре, я хочу объявить здесь в Пскове минуту молчания памяти Бориса Немцова».

Поздравляем,
Ваш электронный
адрес подписан
на рассылку!