АВТОРСКИЕ ПУБЛИКАЦИИК списку всех публикаций

09 октября 2015    Источник: Блог Льва Шлосберга 

Лев Шлосберг : Борис Немцов, безусловно, был одним из лидеров публичного протеста.

Борис Немцов (1959–2015) был убит 27 февраля 2015 года на Большом Москворецком мосту, в сотне метров от Кремля.


Будут ли найдены организаторы убийства Бориса Немцова, что потеряла оппозиция с его смертью, изменилось ли отношение к политику в обществе? В день рождения Немцова на вопросы «Журнала ЖЖ» отвечают российские политики и общественные деятели.

— Можно ли сегодня, спустя семь месяцев со дня убийства Немцова, сказать, что потеряло российское общество в целом и протестное движение в частности?

ДМИТРИЙ ГУДКОВ, депутат Государственной Думы

    С самого начала было ясно, что потерян коммуникатор, способный объединять оппозицию. Человек достаточно опытный, выходец из «системы», понимавший, как она работает и где ее слабые места. При этом очень дипломатичный с коллегами и единомышленниками. Это хорошо видно теперь, когда в российской оппозиции вновь начали происходить расколы. Наконец, мы все потеряли просто хорошего человека, который защищал интересы страны и её граждан.


ЛЕВ РУБИНШТЕЙН, поэт, публицист

    Бориса я немножко знал лично. Совсем не близко, но настолько, чтобы быть с ним на ты. Впрочем, это не фокус: всем своим обликом и стилем общения он, как мало кто, располагал к снятию формальных преград и максимальному сокращению дистанции. Вот уж кто не хотел казаться важным и значительным, так это он. Важность и значительность его не требовали внешних подтверждений.

    Он был на редкость легким человеком, а многим казался легкомысленным, и даже излишне легкомысленным для той социальной роли, которую он на себя взял и которую исполнял, как стало окончательно понятно лишь после его ухода, изо всех своих сил. А их было много. Можно было бы сказать, что легкость его была мнимой, и что она тяжело ему давалась. Но это не так: эта легкость была абсолютно органичной, свойственной людям, не обделенным с детства любовью.

    Он вообще был человеком моцартианского типа — редчайший случай для человека, выбравшего путь политика, особенно политика в России.

    Что еще добавить? Что его ужасно не хватает? Ну да, это так.


ВАЛЕРИЙ РАШКИН, депутат Государственной Думы, член ЦК КПРФ

    Считаю Немцова политиком либерального толка, политиком, который проводил пагубную для России программу Соединенных Штатов Америки, направленную на разрушение великой державы. Это изначально. Если брать его жизненный путь, то в Нижнем Новгороде в лице губернатора он проводил ту же приватизацию, он проводил то же накопление капитала себе лично и ближайшему окружению, которое наживалось на приватизации. Все его ближайшее окружение за копейки разворовывало общенациональное достояние.

    Это политик, который вместе с Гайдаром, Бурбулисом, Кириенко проводил в жизнь либеральную программу, и он не изменился в последующие годы. Поэтому российское общество потеряло, если говорить о потере, американского бойца за либеральный курс, за продолжение губительных реформ, которые привели в свое время к дефолту 1998 года. Яркое проявление его «таланта» произошло именно в 1998 году, когда нашу Россию, ее экономику довели до дефолта и еще раз, уже третей волной, обогатив класс капитала и олигархов.

    То есть это был сторонник, последовательный борец за права олигархов и крупного капитала. Поэтому общество потеряло в его лице именно такого борца. Если же брать протестное движение — то оно ничего не потеряло, потому что за Немцовым уже никого не было, и вот в это время, сейчас, стало понятно, за что боролся Немцов, кто был с ним рядом, каковы его последователи. Ведь Немцов в общем-то боролся за место у бюджетного кармана, проводя ту же самую политику, что и Медведев, его команда, что и Путин. Потому что Путин, Медведев, либералы — это одна линия, одна. Я ее не разделяю. Просто там не было Немцова. А он хотел бы, чтобы там был и Немцов, но проводил бы ту же самую политику. Поэтому когда на сегодняшнем этапе наше общество уже прозревшее и понимающее, к чему он вел — у протестного движения за его плечами последователей просто нет, и потому оно ничего не потеряло. Это борьба кланов, борьба тех, кто может отгрызать кусок бюджета и отправлять в свои структуры, компании, в свои офшоры за рубеж. В этом суть потери.


ЛЕВ ШЛОСБЕРГ, член федерального бюро партии «Яблоко», журналист

    Это было ясно сразу после убийства. Российское общество потеряло публичного критика политики действующей власти, в том числе политики президента. Многими своими выступлениями Борис Немцов задавал планку политической критики, которая поднимала представление о возможностях общества и отдельного гражданина. Борис Немцов, безусловно, был одним из лидеров публичного протеста. Публичный протест — более широкое явление, чем политическая партия или движение, и более стихийное. Лидерство в протестном движении больше связано с личностью человека, его образом, чем с его партийной принадлежностью.


АЛЕКСЕЙ РОЩИН, социолог

    Относительно «потери для протестного движения» — тут я настроен скорее скептично. На мой взгляд, протестное движение как было слабым и довольно бестолковым при Немцове, так и осталось таким после его гибели. С этой точки зрения, впрочем, особенно непонятен смысл этого грязного убийства — ведь Немцов при всем к нему уважении не был какой-то значимой или, тем паче, определяющей фигурой в протестном движении.


СЕРГЕЙ МИТРОФАНОВ, публицист

    Борис Немцов был харизматическим политиком, перешедшим на сторону так называемого свободного общества. Его потеря — это удар по всему либеральному фронту, поскольку вырастить для этой среды нового популярного политика такой величины и такого опыта чрезвычайно трудно, если не сказать практически невозможно. К тому же Борис Немцов был идеальным коммуникатором между западной элитой и протестным движением, как бы вводил последний в мировой контекст. Таким образом тот, кто задумал это убийство, оборвал многие связи и, видимо, сработал на маргинализацию протестного движения в России. В какой-то мере этот умысел удался.


ВАЛЕРИЙ САВЕЛЬЕВ, политолог, публицист

    Российское общество потеряло неадекватного политика, который провалил целое политическое направление. Протестное движение потеряло сильного лидера, который соединял несоединимое и невольно обманывал людей, создавая у них иллюзию, что движение с такими лозунгами может иметь успех. Скорее всего, Немцов мешал развитию оппозиционного движения в России, задерживая его в рамках старых идей.


ВАЛЕРИЙ СКУРЛАТОВ, бывший лидер Российского народного фронта и публицист

    Борис Немцов — яркая и значимая политическая фигура, он вознесся на гребень демократической волны, которая сокрушила коммунизм вместе с Советским Союзом и привела к власти компрадор-западников во главе с Борисом Ельциным. Он олицетворял демократические надежды конца 1980-х — начала 1990 годов. Когда волна схлынула, он остался на опустошенном берегу, но продолжал олицетворять стремление к демократизации. Правда, он, на мой взгляд, несколько зацикливался на демократической надстройке, не уделяя достаточного внимания базису свободы, то есть форсированному взращиванию «критической массы» экономически-самодостаточных и тем самым обладающих собственным интересом и потому склонных к социально-политической субъектности хозяев-граждан («третье сословие», низовое предпринимательство). Ведь демократия сопряжена с национальным, а не с компрадорским капиталом. Так что Немцов, как и другие демократы раннего призыва, отставал от национальных интересов России, хотя и сохранял харизму, позволяющую возглавлять протестную массу (как это было на моих глазах 10 декабря 2011 года). Конечно, убийство Немцова нанесло огромный ущерб гражданскому обществу РФ.


ИЛЬЯ КОНСТАНТИНОВ, бывший депутат Верховного Совета РСФСР

    Убийство Бориса Немцова серьезно повлияло на протестное движение и российское общество в целом. Главный результат — деморализация. Оппозиция окончательно убедилась в том, что никаких рычагов влияния на власть у нее нет. А общество — в отсутствие организованной оппозиции. Фактически мы вернулись к ситуации 60-ых — 70-ых годов прошлого века, когда любое оппонирование власти считалось проявлением редкого мужества, на грани безумия. С этой точки зрения, организаторы убийства достигли своих целей. Но это временный эффект.


— Как вы считаете — изменилось ли отношение российского общества к Немцову после его убийства?

ДМИТРИЙ ГУДКОВ

    Сложно говорить, какие настроения в той же глубинке, но я думаю — безусловно изменилось. Раньше даже внутри оппозиции не все хорошо понимали роль и масштаб личности Немцова. Кто-то говорил, что он «родом из 90-х», что у него «высокий антирейтинг», и этим он ослабляет оппозицию. Теперь они поняли, что Немцов стал символом новой России, символом борьбы за демократию. Недоброжелатели, конечно, вряд ли изменили свое отношение, но они притихли — ведь человек убит. Стали относительно спокойными, пассивными недоброжелателями.


ВАЛЕРИЙ РАШКИН

    Да, изменилось. В любом государстве, а в России особенно убивать не дано никому. Какой бы человек ни был, за исключением разве что приговоренных к смертной казни государственным судом за те преступления, которые совершены по уголовному кодексу, но, к сожалению, пока у нас нет смертной казни. Никто не имеет права никого убивать, тем более за его идеи, взгляды и высказывания. Поэтому, как к человеку убитому, к нему отношение общества изменилось — это сожаление, возмущение от совершенной несправедливости. Это да.

    Но я не чувствую, и думаю, что это так, что он стал в глазах общества каким-то героем, борющимся со злом. Этого нет. Потому что он сам был в этом зле и в его команде — команда Кириенко, Чубайса, Бурбулиса, Гайдара и команда Путина и Медведева — это одна команда. Одна команда. Просто у них разошлись дорожки по освоению бюджетных средств и собственности в России, увеличения их личных богатств, личного капитала.


ЛЕВ ШЛОСБЕРГ

    Борис Немцов, в понимании большинства общества, был убит за свои политические взгляды и действия. Это понимание заставляет даже ту часть общества, которая не была политизирована, либо изменять, либо формировать заново своё отношение к политику. Это понимание не означает, что люди стали единомышленниками Немцова, это означает, что они поняли, что его убеждения и действия были настолько сильны, что за это могли убить. Это понимание вызывает у людей уважение, причем это — именно посмертное уважение, признание. Живым оно редко достается.


АЛЕКСЕЙ РОЩИН

    Думаю, да, отношение изменилось — как и всегда в России оно меняется в случае гибели человека. Еще у Пушкина есть про это: «Они любить умеют только мертвых». Уважение к Немцову возросло, впрочем, в незначительной степени. О чем говорить, если, как можно заметить, даже отношение к Новодворской у тех, кто раньше ее чуть ли не ненавидел, сейчас постепенно сменяется на уважительное! Смерть — лучшее лекарство для репутации (по крайней мере, в России).


СЕРГЕЙ МИТРОФАНОВ

    В целом российское общество спит глубоким обморочным сном, а кто не спит, тот деморализован и испуган. Реакция на его убийство не настолько глубока, как хотелось бы. Иными словами, тот, кто знал и любил Немцова, продолжают его любить и скорбят о его смерти. А кто ненавидел или относился с иронией, чуть-чуть, правда, подвинулись в сторону симпатии, но лишь потому, что в России любят покойников и традиционно плохо о них не говорят. Во всяком случае, Немцов уже не сделает ничего с их точки зрения дурного, поэтому им приходиться смириться с тем, что он попал в пантеон «замученных праведников».


ВАЛЕРИЙ САВЕЛЬЕВ

    Не знаю. Предполагаю, что серьезного изменения не произошло.


ВАЛЕРИЙ СКУРЛАТОВ

    Что имеем, обычно не ценим, а потерявши — начинаем больше понимать, насколько нужным был Борис Немцов для полноты политической жизни страны, хотя многие, в том числе я, с ним не соглашались по ряду позиций.


ИЛЬЯ КОНСТАНТИНОВ

    Всякое движение сопротивления нуждается в подвижниках и героях. Отношение к Немцову еще год назад было довольно скептическим. Многие поминали ему не слишком удачное вице-премьерство, кто-то обвинял в поддержке непопулярных реформ. Теперь все это забыто: Борис — герой и именно в таком качестве войдет в историю.


— Как Вы думаете, будут ли найдены и привлечены к ответственности не только исполнители, но и организаторы, заказчики убийства политика?

ДМИТРИЙ ГУДКОВ

    Как написал в своем недавнем «Письме» журналист Олег Кашин, «вы точно разобрались и знаете, кто это сделал». Я думаю, политическое руководство уже через неделю, максимум через месяц знало все. Но политическое решение принято — сами видите какое. Хотя, с другой стороны, и оно тоже может быть не окончательным, может корректироваться, меняться в зависимости от обстоятельств. Ведь история убийства Немцова из числа тех, которые вряд ли в России забудут. Я бы не ставил точку.


ВАЛЕРИЙ РАШКИН

    Думаю, даже уверен, что исполнители найдутся. А вот организаторы и заказчики вряд ли. У нас сегодня общество выстроено таким образом, что государство находится под авторитарным управлением. Судьи, следователи, прокуратура — все назначаются и увольняются из одного места. Этот режим априори не может последовательно развивать и до конца исполнять решения, в том числе с точки зрения расследования. Как показало наше время, наша практика и наша страна, такие убийства не находят заказчика и организатора.

    Возьмем Валентина Мартемьянова — это был коммунист, юрист, который отстаивал в Конституционном суде право на восстановление деятельности компартии Российской Федерации. Он был убит, но не найдены ни организаторы, ни заказчики. Возьмем Льва Рохлина, которого тоже убили, но до сих пор не найдены ни заказчики, ни организаторы. Значит, кому-то это надо, значит, кто-то это пресекает и не дает возможности ни следственному комитету, ни прокуратуре, ни сыщикам — никому дойти до заказчика и организатора.

    Давайте возьмем те же самые убийства с другой стороны, например убийство той же Анны Политковской. Мы видим — находятся силы, которые стоят над следственным комитетом, над прокуратурой, и, на мой взгляд, не дают возможности сделать соответствующие выводы для расследования. Поэтому надо менять систему, политическую систему. Надо уходить от диктата президентской власти во всех структурах. Если брать судебную власть — то надо переходить на избрание судей посредством избирателей и передать право формального назначения судей Верховного и Конституционного суда. Если брать вопросы представительных органов власти, то надо восстанавливать конституционное право на самостоятельность их как ветви власти, а это значит — хотя бы право на создание парламентских комиссий по расследованию.

    Вот пример Сердюкова и Васильевой показал, до какой глубины, на какое дно упало отсутствие права представительного органа говорить свое слово, свое «я» в общественных процессах. Просто создать комиссию по расследованию преступления — расхищения миллиардов рублей из бюджета. Это яркий показатель, пример того, что наверху существует соответствующая «крыша», которая не позволяет раскрывать такие преступления. А кто стоит за распродажей по дешевке имущества армии — зданий, сооружений, поликлиник, больниц, домов отдыха, земель и всего остального не говоря уж об оружии? Поэтому в сегодняшней обстановке, без изменения политической составляющей, без демократизации власти, без восстановления права судебной власти, представительных органов власти, я думаю, что организаторы и заказчики будут оставаться в тени.


ЛЕВ ШЛОСБЕРГ

    Убийство Бориса Немцова является политическим убийством. Для раскрытия политических убийств, как и любых других политических преступлений, нужна политическая воля — в первую очередь тех, кто курирует правоохранительные органы — для того, чтобы специалисты могли честно и беспрепятственно сделать свою работу. В данном случае это вопрос лично Владимира Путина. Предполагаю, что заказчики убийства Бориса Немцова достаточно влиятельны, чтобы парализовать следствие и направить его по ложному пути. Для раскрытия такого рода преступлений нужна смена политической власти.


АЛЕКСЕЙ РОЩИН

    Я отечественное «правосудие» не ставлю ни в грош, собственно, даже и писать это слово без кавычек не получается. Практически уверен, что никто найден не будет. Был бы вокруг этого убийства сильный общественный резонанс — может, кого-то бы и нашли. Но резонанс уже сошел на нет — так что перспектив у расследования, мне кажется, не осталось.


СЕРГЕЙ МИТРОФАНОВ

    Тут обстоятельства таковы. Если Немцова убил режим руками своих спецслужб и с санкции какой-нибудь башни Кремля, то преступление, естественно, не будет раскрыто. Оно не будет раскрыто, если Немцова, допустим, заказал некий чеченский бонза, чтобы удовлетворить свои амбиции регионального мачо и чтобы выслужиться. Режим опять же не рискнет с ним ссориться.

    Преступление может быть раскрыто только в одном случае, если будет установлено, что его убил кто-то из антилиберального неосталинистского подполья, не связанного с высшими эшелонами, но тут возникнет проблема, потому что следствию никто не поверит. И через сто лет люди будут спрашивать: «Кто убил Бориса Немцова». Как спрашивают: «Кто убил Джона Кеннеди?»


ВАЛЕРИЙ САВЕЛЬЕВ

    Заказчики вряд ли, организаторы — может быть.


ВАЛЕРИЙ СКУРЛАТОВ

    Зацепят исполнителей, но кто наверху заинтересован в разоблачении заказчиков? Следователи могут приватно говорить, кто заказал, но не рискнут своей карьерой и даже, возможно, жизнью и вряд ли назовут главных преступников официально — вспомним недоговорки при расследовании убийства Анны Политковской.


ИЛЬЯ КОНСТАНТИНОВ

    Заказчики убийства, думаю, компетентным органам хорошо известны, искать их не нужно. Но в ближайшее время наказаны они не будут. Привлечь их ответственности, значит поставить под сомнение основные принципы организации властной вертикали в современной России.

Поздравляем,
Ваш электронный
адрес подписан
на рассылку!