АВТОРСКИЕ ПУБЛИКАЦИИК списку всех публикаций
01 августа 2009    Источник: Псковская губерния

Внутреннее дело

Заставит ли власти вызвавшее большой резонанс убийство Татьяны Бердичевской заняться общественной безопасностью в Пскове

В ночь с 11 на 12 августа в период с 22.30 до 23.00 около дома 51 по ул. Максима Горького в Пскове было совершено разбойное нападение на молодую псковичку, 27-летнюю Татьяну Бердичевскую, которая возвращалась домой, на улицу Красноармейскую. Женщину обнаружили в бессознательном состоянии и доставили в отделение реанимации Псковской областной больницы. Помощь врачей оказалась бессильна, и 18 августа Татьяна скончалась. У нее остался двухлетний сын. Убийство вызвало в Пскове широкий общественный резонанс, который вынудил власти обратить внимание на преступление. Но вопросы, в очередной раз поставленные в повестку дня, остаются открытыми. Никто в Пскове не может чувствовать себя в безопасности. По чудовищному стечению обстоятельств, в ночь с 24 на 25 августа практически в том же районе города нападению подвергся родной брат погибшей.

Псков, у церкви Анастасии Римлянки в Кузнецах, 21 августа 2009 года.

Уличная преступность переживает в Пскове период подъема. Мотивы преступлений носят имущественный характер, при этом для завладения имуществом преступники прибегают к насилию, прямым угрозам здоровью и жизни. Такими случаями переполнены сводки УВД, причем известно, что значительная часть преступлений не регистрируется – граждане не верят в силы органов правопорядка и, кроме того, известны случаи, когда милиция открытым текстом предлагала потерпевшим воздержаться от подачи заявления о возбуждении уголовного дела, так как «всё равно не найдем», возни будет много, а толку – никакого. Многие (и автор этих строк лично) сталкивались также с ситуацией бессрочного приостановления уголовного дела «в связи с невозможностью установления лица, подлежащего привлечению к уголовной ответственности за совершенное преступление».

Случай с Татьяной Бердичевской и еще двумя женщинами, пострадавшими в ту же ночь в том же районе города (одна из них, 1951 года рождения, с открытой черепно-мозговой травмой и отказавшими ногами находится по-прежнему в реанимации) [ 1 ], мог оказаться одним из тысяч, частью слепой статистики, но так не произошло.

«Это не восстанавливается…»

Круг людей, к которому принадлежала Татьяна, оказался живой и непокорной частью псковского общества. Эти люди не стали молчать, не стали скрывать свое возмущение, не смирились с произошедшим как обычной фатальной неизбежностью.

Их многократно упрекали в том, что одному-единственному случаю придано значения события чуть ли не государственного масштаба. Да, так оно и есть. Угроза жизни человека есть событие государственного масштаба. Потому что у человека – ОДНА жизнь, и со смертью заканчивается на этой земле ВСЁ. И реакция государства на опасность жизни одного человека есть момент истины для государства. Государство или есть, или его нет.

В пятницу, 14 августа, строки милицейской сводки обрели персональные черты после вышедшей в свет на «Псковской Ленте Новостей» статьи Светланы Прокопьевой «Страшно»: «Таня лежит в реанимации, без сознания. Вчера ее телефон, отобранный этим быдлом, не был даже отключен – просто сбрасывали звонок. Воры – или уже скупщики? – не торопились заметать следы – а смысл, если украденные мобильники все равно никто даже искать не будет? Разве не так?.. Наверняка, те три женщины - уже не первые жертвы и среди «слабой половины». Теперь это задело мой круг друзей, Таня в реанимации, и ее не просто ударили, а жестоко избили, а она - очень хороший человек, и у нее маленький сын, и весь ужас ситуации – когда ради ничтожной наживы на улице какое-то быдло готово убить девушку – стал даже слишком очевиден для меня. Для меня. И еще для нескольких десятков человек, моих и Таниных общих знакомых. Как ранее - для других десятков людей, чьи близкие пострадали от уличного разбоя» [ 2 ].

В тот же день, получив от врачей информацию о степени тяжести урона здоровью Татьяны и высочайшей угрозе жизни, в надежде, что может помочь участие врачей из Санкт-Петербурга, мы вышли на губернатора, Андрея Турчака. Он находился за пределами области, но быстро перезвонил. Меньше чем через полчаса мы говорили по телефону с врачом Владиславом Барановым, связали его с врачами Псковской областной больницы. Люди были готовы из Петербурга ехать в Псков, оказывать всю необходимую помощь.

После общения с псковскими врачами состоялся второй разговор с Владиславом Барановым. И голос его, хотя мы никогда раньше не общались, был уже другим. Более низким и медленным. Уточнив у меня степень отношений с пострадавшей, Владислав произнес: «Мы посмотрели все присланные данные… Сделано всё, что можно и нужно делать в такой ситуации. Но… шансов нет… Практически нет… У нее отек головного мозга… Она поступила в приемный покой в 23.45, операцию начали делать в 01.53. Такие сроки считаются вполне приемлемыми. Гематома была небольшая, всего 70 мл, при 50 мл иногда даже рекомендуется ее не удалять, это не опасно для жизни… Но сила удара была огромной… Произошло вклинение головного мозга. Разрушены дыхательные центры и центры управления сосудами… Это не восстанавливается… Шанс – сотая доля процента. И при этом неизвестно, в каком виде человек выйдет из такого состояния. А вообще это вопрос дней…» - «Что-то можно сделать нам, здесь?» - «Ничего. Нужен уход, кормление через зонд, предупреждение пневмонии, она в таких случаях при искусственной вентиляции легких развивается у лежачих больных. Больше ничего…».

Владислав Баранов сильно удивился, узнав, что преступление произошло между 22.30 и 23.00: «Очень странно… Такое впечатление, что она несколько часов пролежала без помощи…». Столь тяжелы были травмы.

Все эти дни родные и друзья Татьяны и её семьи жили этой сотой долей процента, между ужасом неизбежности и последним лучом надежды. Каждый раз, получая смс-сообщения от Дениса, супруга Татьяны, мы открывали их со страхом и верой одновременно. Потому что пока человек жив, пока он ЗДЕСЬ, пока теплится лампада жизни (о, сколько молились в эти дни!), невозможно, немыслимо думать о человеке в прошедшем, невозможно смириться, вообще невозможно думать ни о чем другом. И каждый час, каждый день продолжения жизни – даже такой, на аппарате искусственной вентиляции легких, - это час и день, усиливающий веру и надежду.

«Чуть лучше давление»… «Проблемы с почками»…

В 21 час 18 августа пришло сообщение о том, что в 19.30 Татьяна умерла.

Для многих друзей Татьяны, молодых людей в возрасте от 20 до 30 с небольшим лет, это была первая близкая смерть в столь раннем возрасте. Вдруг, совершенно внезапно и коварно, Смерть подошла совсем близко и украла дорогого человека. И стало ясно, что вот так – чудовищно, нелепо, варварски – может прерваться жизнь – в самом ее начале, даже не в зените, а на рассвете. Безвременно. Несправедливо. Неправильно. И неостановимые слезы десятков молодых женщин и мужчин на отпевании в храме Анастасии Римлянки в Кузнецах и на третьих Орлецах, у свежей могилы, – это не только горечь и боль утраты, не только рыдание об ушедшем близком и родном человеке – это и гнев души, это протест разума, это возвышение воли.

Такие события в жизни человека становятся рубежом, Рубиконом, преодолев который человек меняется. Он начинает иначе смотреть на мир, на жизнь, на ее смысл и ценность. Израненная душа либо надламывается, либо становится более сильной.

Наглость 999-й пробы

По немыслимому стечению событий, в тот же день, 19 августа, ведущая российская деловая газета «Ведомости» опубликовала статью «Золотой сон» [ 3 ].

Газета сообщала, что МВД разместило на официальном сайте госзакупок извещение об открытом конкурсе на приобретение мебели за счет федерального бюджета http://zakupki.gov.ru/Tender/ViewPurchase.aspx?PurchaseId=471351. Заявка состоит из трех лотов. Первый — мебель и предметы интерьера — стоимостью 15 млн. руб., по двум другим закупается «офисная мебель» на 9,4 млн. руб. Конкурсная документация утверждена 17 августа 2009 г. начальником ГЦОР МВД России полковником А. А. Смолиным.

Изучив конкурсную документацию, «Ведомости» обнаружили, что речь идет не о заурядной мебели. Например, кровать из массива европейской вишни должна быть декорирована не только ручной резьбой, но и покрыта у изголовья и изножья «тонким слоем золота — 24 карата», т. е. высшей, 999-й пробы. К офисной мебели тоже самые высокие требования: лак для стола переговоров обязательно должен быть немецким, «вся фурнитура стола должна быть немецкого или итальянского производства».

В документации все указано верно, подтвердил «Ведомостям» Николай Мещеряков, указанный на zakupki.gov.ru как контактное лицо по закупке мебели. Для кого поставляется шикарная мебель — он не знает. Итоги конкурса должны быть подведены 1 октября. Срок поставки мебели — 10 дней.

Первые два лота предназначены для Главного управления МВД. Мебель из третьего лота уйдет по адресу: ул. Серебряный Бор, 4-я линия, 76. По словам собеседника «Ведомостей» в аппарате МВД, в Серебряном Бору находится дом приемов МВД, а также несколько государственных дач, где проживает руководство ведомства. Это подтверждает член комитета по безопасности Госдумы Михаил Старшинов. Официальный представитель ГУВД Москвы не стал комментировать «Ведомостям», что находится по данному адресу.

Вот по таким поводам у народа появляются мысли о вилах. И назвать эти мысли неправильными язык не поворачивается.

Министр внутренних дел России Рашид Нургалиев посетит Псковскую область 27-28 августа. Я не питаю особых надежд на возможность задать министру вопрос лично, поэтому задаю его публично: «Господин министр, Вы в своем уме? Вы отдаете себе отчет в уровне бардака и цинизма, которым Вы, за наш счет, за бюджетные средства, имеете честь руководить?»

22 августа, в день похорон, стало известно, что после того, как в связи с переквалификацией на статью «Убийство» и особым контролем за расследованием дело было передано в следственный отдел СУ СК при прокуратуре, подозреваемый был пойман. В Санкт-Петербурге. Следственные действия проводятся сейчас в Пскове.

Правоохранительная машина сработала. В силу общественного возмущения, дошедшего до властных кабинетов. По факту произошедших и уже непоправимых событий.

Вторая мина в той же воронке

Невероятным, издевательским продолжением событий 11-12 августа стала ночь с 24 на 25 августа.

Около 1 часа ночи в районе перекрестка улиц Красноармейской и Петровской в Пскове, было совершено разбойное нападение на Станислава, родного брата погибшей Татьяны Бердичевской. Информацию редакция «Псковской губернии» публикует с его слов.

Это тот самый случай, когда случайная статистика (а у нас нет сомнений, что два случая не связаны между собой), трагическим образом выпавшая на долю одной семьи, буквально в одном и том же квартале Пскова (!), показывает реальный уровень общественной безопасности в городе. И – реальный уровень жизни. Стремительно приближающийся к уровню смерти.

Станислав, служащий контрактником, заместитель командира взвода в 76-й дивизии ВДВ, возвращался домой, когда напротив здания областного отделения Пенсионного фонда, буквально рядом с домом, поравнявшиеся с ним трое мужчин внезапно напали на него. Двое держали его, а третий бил по голове. Молодой человек потерял сознание. Когда он сам пришел в себя примерно через полчаса, то обнаружил, что с руки было снято обручальное кольцо, украдены также бумажник и мобильный телефон.

Придя домой, он вместе с перепуганной матерью вызвал милицию, наряд которой доставил его в Завеличенский отдел милиции. Там в течение длительного времени у молодого человека отказывались принять заявление о совершенном преступлении, ссылаясь на то, что на месте отсутствует человек, полномочный принять заявление.

Когда самочувствие Станислава ухудшилось, ожидать прихода уполномоченного сотрудника милиции не стали, была вызвана скорая помощь, которая доставила пострадавшего в областную больницу около половины четвертого ночи. Там ему был поставлен диагноз сотрясение головного мозга и перелом мягких тканей носа и оказана первая медицинская помощь. Госпитализация, по словам врачей, не требовалась.

Утром 25 августа Станислав снова обратился в Завеличенский отдел милиции, вместе со следователем стоял у залитой его собственной кровью примятой травы (ему запомнились листья лопухов), и объяснял, что произошло. Никакой реакции следователя это общение не вызвало.

Тогда Станислав в сердцах написал заявление, что не имеет претензий ни к кому и не настаивает на расследовании. Но в полдень вопрос был поднят журналистами на пресс-конференции начальника УВД по Псковской области Бориса Говоруна, который заявил, что готов лично принять потерпевшего [ 4 ]. После обеда генерал был в отъезде, поэтому из редакции «Псковской губернии» с ведома начальника областного УВД Станислав пошел на прием к начальнику городского УВД, Дмитрию Шеховцову. Они выехали на место преступления. Перед самым подписанием номера в печать, в шесть вечера, Станислав позвонил нам и сообщил, что отказался от предложения остаться в Пскове для проведения следствия, так как не видит оснований для того, чтобы не ехать к семье. Во вторник вечером он, как и намеревался, уехал в отпуск, где уже находится сейчас супруга с ребенком.

После окончания отпуска он не планирует больше жить в Пскове. В понедельник (еще до избиения) он уволился с военной службы в дивизии.

Серьезно задумалась о возможности дальнейшей жизни в Пскове и мать Татьяны и Станислава, Любовь Владимировна. Она планировала переехать сюда с Байконура (где живет и работает сейчас) – воспитывать внука, ухаживать за могилой дочери. Теперь она очень испугана. Родной для нас Псков стал для ее семьи прОклятым городом.

* * *

Изначальный смысл слов давно уже стерт. Что означает словосочетание «Министерство внутренних дел»? Что означают слова «внутренние дела»? Ответ на самом деле простой. Каждая трагедия, каждый случай, когда государство не защитило гражданина, доказывает, что у этого сочетания слов есть точный смысловой синоним – ЛИЧНЫЕ ДЕЛА.

Потому что это касается каждого. Потому что рука преступника легко достанет любого человека. А рука закона все еще не тверда и не сильна. На нее как не было, так и нет надежды. И личная безопасность остается личным делом человека. Но точно таким же личным делом тысяч, а в масштабах страны миллионов людей, является задача заставить Министерство внутренних дел России стать, наконец, Министерством защиты личности.

Министерство внутренних дел Российской Федерации очень сильно отклонилось от поставленной ему законом задачи. Можно сказать, оторвалось от реальности. Дошло уже до золотых кроватей (помните золотой унитаз советского министра МВД Николая Щёлокова?). Это – не просто серьезный признак. Это – диагноз. Если всё останется так, как есть, то всё и закончится так, как однажды, совсем недавно по историческим меркам, уже закончилось.

Потому что не может быть ничего важнее для государства, чем личное дело одного человека. И каждый человек, видя происходящее и примеряя лично на себя каждую новую трагедию, может дать себе ответ, есть у него государство или его нет.

Лев ШЛОСБЕРГ

 

1 Примерно за 1 час 15 минут до нападения на Т. Бердичевскую у того же дома неизвестный с применением насилия открыто похитил у женщины сумку с телефоном и личными вещами. Около 02.00 было совершено третье нападение с причинением вреда здоровью. Недалеко от дома 46 на Рижском проспекте неизвестные напали на женщину, 1951 года рождения. Она была госпитализирована. // По сообщению ПЛН.

2 См.: С. Прокопьева. Страшно // ПЛН, 14 августа 2009 г.

3 См.: Дмитрий Казьмин, Вера Холмогорова, Максим Товкайло. Золотой сон. Министерство внутренних дел РФ решило потратить 24,4 млн руб. на новую мебель. Среди прочего милиционерам требуется спальный гарнитур, украшенный чистым золотом // «Ведомости», № 154 (2424) от 19.08.2009.

4 См. в этом номере материал М. Киселева «После гастролей».

Поздравляем,
Ваш электронный
адрес подписан
на рассылку!