13 августа 2015    Источник: Радио "Свобода"

Смерть солдата – не ЧП

Верховный суд России отклонил коллективный иск адвоката, председателя фонда "Свобода информации" Ивана Павлова, российских журналистов и активистов к Владимиру Путину. Истцы требовали признать незаконным указ президента, которым он засекретил потери личного состава российских военных "в мирное время в период проведения специальных операций". По мнению истцов, с одной стороны, указ направлен против расследований о гибели российских военных в Донбассе, с другой – призван отбить у родных и близких тех, кто погиб, желание общаться с журналистами или требовать материальных компенсаций у Министерства обороны.

Иван Павлов заявил, что решение ВС будет обжаловано. "Если вы не готовы признать гибель солдата чрезвычайным происшествием, то гражданам есть над чем задуматься", - сказал адвокат, обращаясь к суду и начальнику отдела претензионной и судебно-правовой работы Минобороны России Наталье Елиной, которая представляла ответчика.

У нас будет возможность проверить на прочность законодательные основы института государственной тайны

"Мы этот отказ, в общем-то, ожидали, поэтому руки никто опускать не собирается. Напротив, решение Верховного суда дает нам основание обратиться в Конституционный суд, и тут уже у нас будет возможность проверить на прочность законодательные основы института государственной тайны, который давно пора достать из чулана и хорошенько встряхнуть" - написал Павлов на своей странице в Фейсбуке. 

Псковский депутат Лев Шлосберг, также бывший истцом, в свою очередь, высказал убеждение в том, что указ о засекречивании данных о потерях касается всех без исключения и должен быть отменен. 

"На мой взгляд, заявление, рассмотренное сегодня Верховным судом России, было одним из тех нечастых случаев в правосудии, когда суд мог одним решением спасти тысячи жизней людей — и не из чувства гуманизма и сострадания, а строго исходя из норм Конституции и норм федеральных законов. К величайшему сожалению, Верховный суд России этой возможностью, и я скажу больше, этой обязанностью не воспользовался. Представители президента (очень показательно, что это были представители президента, а не Минобороны) не представили суду ни одного надлежащего доказательства законности данного Указа. Все юридические аргументы, если подходить к ним строго, непредвзято и объективно, как того требует закон, говорили и говорят о нашей правоте" - подчеркнул Шлосберг, полагающий, что Владимир Путин этим указом превысил свои полномочия.

Истцы неоднократно отмечали, что Елина фактически уклонялась от прямых ответов на вопросы. В частности, она так и не ответила, как информация о потерях может раскрыть тайну численности личного состава российской армии. Фото и видео-съемка процесса были запрещены. 

Иск в Верховный суд был подан в начале июня, указ Путина, вносивший поправки в закон 1995 года "О государственной тайне", был подписан 28 мая. Произошло это после того, как один из истцов – гражданский активист Руслан Левиев – отправился со своим другом Вадимом Коровиным в поездку по России, чтобы найти могилы погибших в украинской "командировке" российских солдат. Левиеву и Коровину удалось не только найти захоронения, но и пообщаться с родственниками и местными жителями, которые подтвердили, что погибшие были кадровыми военнослужащими и погибли "в бою". Могилы были свежими, по данным активистов, захороненные в них военные погибли 4 и 5 мая.

Указ позволяет попустительствовать убийству солдат в мирное время по самым разным поводам

Во время заседания журналисты и истцы узнали от Натальи Елиной новые подробности дела: так, выяснилось, что инициатива засекретить потери военных в мирное время исходила от премьер-министра России Дмитрия Медведева. Эту информацию, сообщает "Дождь", Елина попросила приобщить к документам дела для обоснования того, что Путин, подписывая указ, действовал в рамках своих полномочий.

В качестве истцов в деле помимо Павлова, Шлосберга и Левиева выступали военный журналист Аркадий Бабченко, автор репортажей из Донбасса для телеканала "Дождь" Тимур Олевский, репортер "Новой газеты" Павел Каныгин, журналист и бывший политзаключенныйГригорий Пасько и другие. Напомним, что Лев Шлосберг одним из первых в России сообщил о захоронении в России погибших на Украине десантников.

Тимур Олевский в интервью Радио Свобода сказал, что вооруженный конфликт на востоке Украины был не единственным поводом для обращения в Верховный суд:

- Я уверен, что эта норма указа позволяет попустительствовать убийству солдат в мирное время по самым разным поводам – начиная от дедовщины и заканчивая халатностью офицеров, а потом задним числом прикрывать это спецоперацией. И это куда страшнее и для самих солдат, которые служат в российской армии, и для их родителей.

В интервью Радио Свобода Иван Павлов и Руслан Левиев рассказали, почему они решили оспорить указ Путина, и о своих ожиданиях от этого процесса.

Иван Павлов, адвокат: "Появление этого указа напрямую связано с участием российских солдат в конфликте на Украине"

"Центральным аргументом нашей жалобы стало то, что указ президента о засекречивании потерь личного состава в мирное время не соответствует закону "О государственной тайне". В законе содержится исчерпывающий перечень сведений, составляющих государственную тайну. Это такой список категорий сведений, внутри которых может содержаться секретная информация. Сведения о потерях личного состава вооруженных сил не попадают ни под одну из этих категорий, которые указаны в статье 5 закона "О государственной тайне". Мимо этого аргумента суд пройти не сможет, так или иначе, ему придется дать оценку. Мы уже получили возражения на нашу жалобу представителя президента, его в данном деле будет представлять руководитель правового департамента Министерства обороны Наталья Елина. В ее ответе была попытка "завести рака за камень", поговорить о том, что сведения о потерях личного состава якобы могут раскрывать численность войск. Мы попробуем привести ей какие-то примеры, чтобы она сама из количества потерь попробовала вычислить численность войскового подразделения, принимавшего участие в той или иной специальной операции.

Представитель президента считает, что сведения о потерях личного состава якобы могут раскрывать численность войск

Понятно, что суд и в других, менее резонансных делах, в которых прослеживается государственный интерес, вставал на сторону государственного органа. Думаю, что и в этом деле нам надеяться на расположение суда было бы, скажем так, глупо. Но мы готовы отстаивать свою позицию, у нас заготовлено несколько ходатайств, призванных накопить доказательную базу и запросить с помощью суда другие документы, которые относятся к предмету нашего спора. Может быть, суд откроет перед нами новые перспективы, потому что Верховный суд может истолковать указ таким образом, что он войдет в противоречие и с конституцией. Тогда для нас откроется дорога в Конституционный суд России, к чему мы тоже готовы.

Суд пока открытый, предпосылок для его закрытия нет, но если в суде появятся какие-то документы, содержащие тайну, это может произойти. В подобного рода спорах речь идет не о фактах, а о праве, поэтому предоставлять суду доказательства участия российских военных в конфликте на Украине мы не планируем. Хотя мы понимаем, что одно с другим связано и появление этого указа президента обусловлено как раз событиями на юго-востоке Украины".

Иван Павлов выложил в фейсбуке копии как текста самой жалобы, так и возражения Министерства обороны. В жалобе говорится о том, что засекречивание "потерь личного состава" нарушает конституционное право граждан на поиск, получение и распространение информации и закон о средствах массовой информации. В возражении министерства, в числе прочего, говорится, что уголовной ответственности подлежат лишь непосредственно виновные в ее разглашении, а значит, указ не нарушает закон о СМИ. 

Руслан Левиев, гражданский активист: "Мы продолжаем расследования. Этот указ – рычаг давления и на журналистов, и на родственников.

"Когда потери стали секретными, это стало действовать на всех родственников наших погибших солдат. Родственники об этом указе знают и теперь еще больше боятся признавать, что их сыновья погибли в Украине, потому что боятся, что их посадят. Мы тоже понимаем, что это "маячок" нам, что если мы будем продолжать наши расследования, нас тоже могут посадить. Сами родственники, в силу потери близкого человека, сейчас ни за что не готовы бороться. Но я думаю, если бы не режим секретности, они бы поддержали наш иск, по крайней мере устно, словами, а не выступив в качестве истцов – это для них слишком, конечно. Этот указ – рычаг давления и на журналистов, и на родственников, например, чтобы молчали, если им не выплачивают компенсации. Пока же мы продолжаем свои расследование, не только ищем свежие захоронения в социальных сетях в интернете, но и отслеживаем в реальной обстановке перемещения российской военной техники к российско-украинской границе и дальше в Украину".

Разглашение государственной тайны в России подпадает под статью 283 уголовного кодекса и грозит семью годами колонии. По словам Ивана Павлова, здесь стоит учитывать и такую статью УК, как "Государственная измена": "Под эту статью можно подвести, в общем, даже действия, совсем не связанные с государственной тайной. А уж то, что связано с этой тайной, точно подпадает под такую статью. Там срок наказания в виде лишения свободы от 12 до 20 лет".

Марк КрутовАндрей ШароградскийЕлена ПоляковскаяНикита Татарский 

Поздравляем,
Ваш электронный
адрес подписан
на рассылку!