ПРЕССАК списку всех публикаций

06 сентября 2021, 09:00   Источник: Новая газета 

Обратная политическая сила

Льва Шлосберга сняли с выборов. Это незаконно — объясняет юрист


Лев Шлосберг. Фото: Влад Докшин / «Новая газета»

 

23 января 2021 года во многих российских городах прошли массовые публичные мероприятия в поддержку Алексея Навального и в защиту свобод. Вряд ли тогда кто-то мог предположить, что, помимо тысяч задержанных и десятков уголовных дел, еще одним последствием этих акций через полгода станет снятие десятков оппозиционных кандидатов на выборах в Госдуму и региональные законодательные собрания.

Одной из акций 23 января стало шествие в центре Пскова, в котором приняло участие более тысячи человек и которое состоялось фактически без организатора — он был задержан накануне.

Уже по окончании основного мероприятия одна из групп его участников, около 50 человек, оказалась возле городского «гайд-парка» — специальной площадки, на которой публичные мероприятия можно проводить без предварительного согласования. Именно в этот момент депутат Псковского областного собрания Лев Шлосберг предложил протестующим пройти в «гайд-парк», место, безусловная свобода собраний в котором защищена законом.

Именно за этот эпизод Псковский городской суд 29 января признал Льва Шлосберга виновным в организации незаконного публичного мероприятия («шествия» нескольких десятков человек к «гайд-парку», куда их в итоге полиция не пустила) по ч. 2 ст. 20.2 КоАП РФ — стихийного движения нескольких десятков человек по дорожке парка, которое длилось менее 100 метров, назвав Шлосберга его «фактическим организатором».

Спустя чуть более полугода это судебное решение станет основанием для отмены регистрации Шлосберга на выборах в Госдуму Московским городским судом. Но при чем здесь выборы, спросите вы? На тот момент — совершенно ни при чем. Однако закон в России может меняться стремительно и непредсказуемо.


Лев Шлосберг с адвокатом Татьяной Мартыновой перед зданием Псковского городского суда. Фото: Людмила Савицкая (внесена Минюстом в реестр СМИ-иноагентов)

В начале мая, спустя буквально месяц после начала судебного процесса по признанию экстремистскими оппозиционных структур Алексея Навального, в Госдуму бы внесен законопроект, предполагающий лишение граждан пассивного избирательного права (т.е. права быть избранными на выборах любого уровня) за причастность к деятельности экстремистских и террористических организаций.

Законопроект имел множество дефектов, подавляющее большинство из которых, впрочем, успешно прошли все стадии законодательного процесса. Притом в рекордные сроки:

уже 4 июня принятый Госдумой и одобренный Советом Федерации закон был подписан президентом, опубликован и в тот же день вступил в силу.

 

Закон ввел две категории лиц, причастных к деятельности экстремистских структур. Первая включает в себя учредителей и руководителей организации и ее структурных подразделений. Они признаются «причастными» автоматически, без отдельного судебного решения: достаточно вступившего в законную силу решения суда о признании организации экстремистской. Последняя деталь важна, мы к ней еще вернемся. Учредители и руководители лишаются права быть избранными на пять лет с момента вступления в силу такого решения суда.


Лев Шлосберг на съезде партии «Яблоко» в Москве. Фото: Владимир Гердо / ТАСС

Вторая категория «причастных» состоит из членов, участников и работников организации и иных причастных лиц. Для признания их «причастными» требуется отдельное вступившее в законную силу судебное решение: об установлении юридического факта причастности. Притом сама причастность может выражаться практически в любом взаимодействии с «экстремистами»: финансовой поддержке (перечислении пожертвований), одобрительных высказываниях (вплоть до постов и репостов в социальных сетях), участии в мероприятиях и столь излюбленных законодателем «иных действиях», позволяющих бесконечно расширять круг оснований по усмотрению государственных структур.

Итого: чтобы потерять право быть избранным, для «иных причастных» требуется не одно, а одновременно два вступивших в силу решения суда: о признании организации экстремистской и об установлении причастности лица к ее деятельности, а срок лишения права составляет три года.

В довершение ко всему новый закон сформулирован так, что он применяется с обратной силой, т.е. к событиям, которые произошли до его принятия. Речь идет о сроках установления причастности — когда лицо должно было прикоснуться к деятельности экстремистской организации, чтобы быть пораженным в правах.

Для «иных причастных» такой срок составляет один год до признания организации экстремистской, для учредителей и руководителей — три года. Переводя с юридического на русский, если организацию признали экстремистской в июне 2021 года, гражданин будет признан причастным к ее деятельности, если он принял участие в ее мероприятиях в период с июня 2020 года по июнь 2021-го. Такое применение закона строго запрещено 54-й статьей Конституции («Закон, устанавливающий или отягчающий ответственность, обратной силы не имеет»), но это не смутило ни депутатов Госдумы, ни членов Совета Федерации, ни президента.

Очевидно, что все январские акции (организатором которых суд признал запрещенные структуры Алексея Навального) попадают в указанный интервал. По сути, граждане лишаются избирательного права за действия, которые в момент их совершения не имели таких правовых последствий. Участник январской акции или, например, жертвователь, отправивший донат в октябре прошлого года, не знали и не могли знать, что эти действия приведут к признанию их причастными к экстремизму.

Это и есть обратная сила закона, с помощью которой избиркомы и суды одного за другим снимают сейчас кандидатов с выборов.

 

Но обратная сила все же не абсолютна, в ее применении есть ограничение, заложенное самим июньским законом и торжественно игнорируемое сейчас все теми же избиркомами и судами. Дело в том, что закон, позволяющий лишать пассивного избирательного права за причастность к экстремистской организации, вступил в силу 4 июня 2021 года, в день своей публикации. И может применяться только к правоотношениям, возникшим после его вступления в силу. Опять же, переводя с юридического на русский, оба судебных решения — и о признании организации экстремистской, и об установлении причастности лица к ее деятельности — должны вступить в силу после 4 июня. Это ни в коем случае не отменяет общей неконституционности ограничения прав с обратной силой, т.е. за действия, которые на момент их совершения не имели таких последствий. Но даже для таких неконституционных ограничений есть порядок их применения.

Вернемся к делу об отмене регистрации Льва Шлосберга на выборах в Госдуму. Ему была вменена «иная причастность» к деятельности экстремистской организации. По мнению истца, а затем и судов двух инстанций, это подтверждается январским решением Псковского городского суда — тем самым, в котором Шлосберга назвали «фактическим организатором» шествия, даже не попытавшись разобраться в сути произошедшего на акции. Вот только это решение случилось за несколько месяцев до вступления в силу новых поправок в законодательство о выборах, а значит, не могло быть использовано. То же касается и других оппозиционных кандидатов, чью причастность к «экстремистам» установили по январским и февральским решениям судов, которыми будущих кандидатов привлекали к административной ответственности.

В деле Льва Шлосберга есть еще одна существенная деталь. 3 августа он уже был зарегистрирован окружной комиссией кандидатом в Госдуму по одномандатному округу, а 5 августа — Центральной избирательной комиссией в составе федерального списка партии «Яблоко».

А значит, прошел две проверки в Минюсте, который, надо же, не смог найти судебное решение о причастности к экстремистской организации — по той простой причине, что его не существовало.

 

Но важнее вот что: по закону уже состоявшаяся регистрация кандидата может быть отменена судом из-за отсутствия у него пассивного избирательного права только по вновь открывшимся обстоятельствам. Это такие обстоятельства, которые существовали на момент регистрации кандидата, но не были известны избиркому. Это значит, что и судебное решение об установлении причастности, и судебное решение о признании организации экстремистской должны были не только существовать, но и вступить в законную силу не позже 3 августа — даты регистрации Льва Шлосберга кандидатом по одномандатному округу.

Но псковское решение по шествию около «гайд-парка», которое суды использовали как устанавливающее причастность, таковым не является. Другого решения о причастности нет, и установить ее иначе как по иску уполномоченного государственного органа (а не другого кандидата в депутаты), по нормам закона, нельзя. А даже если установить, невзирая на закон, то оно уже никак не вступит в силу 3 августа — в реальном мире, в отличие от текста закона, время не течет вспять.

Решение о признании организации экстремистской на 3 августа тоже отсутствовало: решение Мосгорсуда по структурам Алексея Навального вступило в силу только 4 августа — уже после регистрации Льва Шлосберга.

Итого: ни одного из двух требуемых по закону решений для признания гражданина лишенным права быть избранным у судов нет. Как ни крути, а пазл, даже такой неконституционный, не складывается. Но, как говорится, если кому-то очень сильно хочется, то и не такое через наши суды проходило.

Впрочем, суды еще не завершены. Кассационная жалоба Льва Шлосберга будет рассмотрена Верховным судом России 6 сентября.

Евгений Порошин — специально для «Новой»

Поздравляем,
Ваш электронный
адрес подписан
на рассылку!